Post #197

🇸🇾🇸🇾 Пока все внимание общественности приковано к заявлениям о «снятии санкций», отмечу, что системные проблемы никуда не делись. Думаю, это и имел ввиду госсекретарь США Марко Рубио в своем выступлении о потенциальном «коллапсе Сирии». 🖊 Несмотря на временное затишье, эскалация между друзами и Службами общественной безопасности (СОБ) в конце апреля — начале мая выявила системную слабость «центрального правительства» в Дамаске. Неконтролируемые радикальные формирования в структуре МВД продолжают действовать с высокой степенью автономии, что ставит под сомнение способность властей обеспечивать безопасность и порядок. Последующие атаки на российскую базу Хмеймим (опять же неизвестно кем?) и регулярные нападения в провинции Ас-Сувейда, приписываемые «неустановленным лицам», лишь усиливают подозрения друзов в причастности силовых структур к дестабилизации. Это подрывает доверие к правительству даже среди умеренных слоев общины, где нарастает критика в адрес Дамаска. Параллельно, по моим наблюдениям в информационном пространстве, наблюдается тревожная тенденция к постепенной милитаризации населения провинции, в сравнении с январем-мартом. Формируются новые местные группировки, что свидетельствует об определенном кризисе легитимности власти, несмотря на отсутствие у друзов желания вступать в открытое противостояние. К этому добавляются тезисы о пытках задержанных друзов из Джараманы и Сахнае в тюрьмах. 🟠Тем не менее, важным сдерживающим фактором остается приверженность друзов идее сирийского единства. Община по-прежнему категорически отвергает сепаратистские проекты и внешнее вмешательство, рассматривая их как угрозу своему выживанию. Повторюсь, это не просто позиция элиты или шейхов аль-аклей, а стратегия выживания общины. Друзы живут не только в Ас-Сувейде, но и в пригородах Дамаска, учатся в Хомсе, воспитывают семьи в районах Идлиба и т.д., что делает идею автономии военным путем неприемлемой. Дополнительным стабилизирующим элементом на юге Сирии выступает влияние ливанских друзов (В. Джумблат, шейх аль-акль С. Абильмоне), которые пытается ограничить влияние израильского религиозного лидера Муаффака Тарифа в регионе. Это создает своеобразный «корсет», удерживающий сирийских друзов в рамках сотрудничества с Дамаском. 🟠Перспективы деэскалации связаны с возможностью новых властей использовать текущие политические окна. Заявления Трампа о смягчении санкций при условии борьбы с радикалами в МВД были восприняты друзами позитивно. Однако А. Аш-Шараа необходимо предпринять конкретные шаги: ликвидировать радикальные элементы в СОБ (как минимум основных зачинщиков и лидеров), провести структурную реформу МВД (не просто переименовать подразделения), а также наладить прямые переговоры с ключевыми фигурами общины. Самое главное, на мой взгляд, превратить т.н. «новую армию» в плавильный котел, который будет с одной стороны инклюзивным, а с другой несектантским и без автономных радикалов. Конечно, это только на словах звучит все просто — об этом уже писал ранее. В конце концов у Дамаска не все рычаги потеряны. На данный момент существует неформальная «проправительстванная» коалиция во главе с Ю. Джербоа (и время от времени поддерживающим его Х. Аль-Хиннави), которая пытается восстановить доверие друзского населения к Дамаску через символические инициативы. Однако центральной фигурой по-прежнему остается Х. Аль-Хаджари, с которым новым властям придется искать диалог. 💜Немного резюмирую: Дамаск сохраняет ограниченные, но значимые рычаги влияния. На данный момент успех деэскалации на юге (с последующим построением единой Сирии) будет зависеть от способности новых властей провести качественные реформы. Без хотя быдемонстрации реальных изменений в МВД и диалога с Аль-Хаджари по поводу повышения институционального присутствия меньшинств во власти — даже лояльные друзы продолжат укреплять локальные структуры самоуправления. В долгосрочной перспективе это может привести к фрагментации власти в Ас-Сувейде и усилению вмешательства внешних игроков. Про эту системную проблему, в том числе, и высказался Марко Рубио.