Post #113

#Россия#СПбГУ#Образование Страна за турникетами В 2017 году на станции метро «Технологический институт» прогремел взрыв. Я прочитал новость и выбежал с пары, чтобы позвонить близким. Два моих младших брата учатся в районе Сенной площади и могли проезжать Техноложку по дороге на занятия. Все обошлось. Но до вечера лента «Вконтакте» пестрила короткими сообщениями «со мной все в порядке». На следующее утро я собрал волю в кулак и поехал на метро в Университет. Редкие пассажиры оценивающими взглядами сопровождали проходящих мимо гастарбайтеров. Несколько человек вышли из полупустого вагона после появления женщины в восточном платке. Показалось, что она начала плакать. В городе царила атмосфера недоверия и опустошенности. Спустя неделю после теракта ректор СПбГУ собрал председателей студенческих советов Университета, чтобы обсудить вопросы безопасности. Нас поставили перед фактом, что теперь турникеты появятся на всех факультетах, а меры безопасности будут ужесточены. Мы восприняли новость с одобрением - всем (и мне) было очень страшно. Так факультет политологии СПбГУ стал чуть более оторванным от остального мира: студентам других ВУЗов стало сложнее ходить на лекции и мероприятия, приглашенные на мастер-классы спикеры стали погибать в неравной битве с рыжеволосой бестией-вахтершей, не желавшей ничего слышать про научные степени и ожидающую сотню студентов. Любое посещение факультета посторонним лицом теперь должно быть обосновано официальным приказом. Благодаря титанической работе управления по работе с молодежью студенты все еще могут без проблем проводить любые мероприятия и приглашать на факультет всех желающих. Но бюрократическая волокита стала отнимать гораздо больше времени. Случаются и исключения, кто-то забыл оформить приказ, кто-то забыл передать его на факту. Мелочи, но мелочи неприятные. Любая власть всегда использует человеческий страх, чтобы ограничить свободу. Тот теракт стал одной из причин блокировок Telegram, захват школы в Беслане стал основанием для отмены прямых выборов губернаторов. Разовые террористические акции (несколько штук за десятилетие) - притча во языцех для европейских правых консерваторов, предлагающих серьезно ужесточить миграционное законодательство. Ограничения всегда естественным образом производны от угроз, и это нормально, но связь между ними должна быть логичной. Снизился бы уровень террористической угрозы в России, если бы удалось выключить Telegram? Нет, ведь мессенджер - одно из многих альтернативных средств коммуникации между террористами. Является ли гибель нескольких десятков европейцев от рук отморозков основанием для того, чтобы десятки тысяч невинных мигрантов рисковали своей жизнью у себя на родине? Есть ли у нас альтернативные запретительным методы решения проблем? Да, всегда. И я сомневаюсь, что турникет на политфаке действительно остановит психопата с гранатой. В нашей стране чаще всего ограничиваются установкой бессмысленных турникетов, а не решают суть проблемы. Кейс доцента Соколова - редкое исключение. Законодательные органы власти не стали предлагать, к примеру, сажать преподавателей за романтические отношения со студентками, а актуализировали обсуждения закона «О домашнем насилии». К несчастью, для обсуждения этой важной темы понадобилось дело сестер Хачатурян и сброшенный в реку труп. Я думаю, что причина кроется в личности убийцы. Власть просто не имеет в этом деле очевидного интереса. Представьте, если бы Соколов преподавал не в СПбГУ, а, к примеру, Вышке. Если бы он был не лоялистом, а критиком режима. Не утонули бы здравые мысли о криминализации домашнего насилия в информационной свалке очередных нападок на свободолюбивых преподавателей НИУ ВШЭ? Не стали бы новые «турникеты» единственным детищем громкой трагедии? Поддавшись страху, мы готовы отдать свою свободу первому встречному.