Post #178

«Глубинный народ» и демократия После голосования по поправкам в Конституцию Первый канал показал сюжет о том, как в Якутии празднуют принятие изменений в основной закон. Позднее, правда, выяснилось, что видео с праздничным хороводом осуохай отсняли еще во время Дня республики Якутии, и к результатам голосования оно не имеет никакого отношения. Этот сюжет — типичная эксплуатация распространенного даже в интеллектуальной среде нарратива о «глубинном народе», который вожделеет бесконечного правления Владимира Путина, патриархата и гомофобии. Несколько моих далеко не глупых знакомых, сокрушаясь результатам голосования, говорили приблизительно следующее: «Я голосовал против, да и фальсификации, конечно, были. Но все-таки большинство проголосовавших россиян действительно поддерживают эти поправки. Нам надо с этим смириться». Подобные рассуждения — причина появления представлений о «глубинном народе», поддерживающим власть, что частично легитимирует ее порочные действия и, следовательно, повышает порог протеста. Сам часто невольно мыслю в таком же ключе. Да, сама по себе мысль о том, что воля большинства проголосовавших граждан способна оправдать, например, военную агрессию или ограничение свободы слова, имеет очень мало общего с идеями либеральной демократии. Но это тема отдельного разговора. Существует ли вообще «глубинный народ» в реальности и каковы его настоящие предпочтения? За последние годы под воздействием экономической стагнации и внешних шоков (коронавирус) россияне стали, во-первых, более критично относиться к действующей системе, во-вторых, из-за общего развития гражданского самосознания проявлять большую склонность к либерально-демократическим ценностям. В 2019 году социологи «Левада-центра» пришли к выводу, что за последние два года количество россиян, считающих свободу слова важной ценностью выросло с 34 до 58%, право на свободу собраний — с 13 до 28%. Результат исследования — тема «прав человека» актуализировалась в общественном мнении. Другой опрос показал повышение терпимости к ЛГБТ. На этом фоне растет запрос на перемены (в том числе политические), а рейтинг доверия (не путать с рейтингом одобрения деятельности) Владимиру Путину достиг рекордно низкой отметки. Одним словом, если консервативный «глубинный народ» действительно существует, то составляет уж точно не 70% населения страны. Социологические опросы говорят о том, что россиянам все меньше нравится текущая политическая ситуация и все больше нравится свобода. Результаты голосования по поправкам — следствие не всеобщей поддержки власти и консервативно-этатистского настроя россиян, а недостаточного уровня информированности. Ведь выбор может быть свободным и относительно объективным только в том случае, если каждый избиратель будет иметь доступ к информации о реальных последствиях своего решения, а его сторонники и противники — равные возможности на продвижение своей позиции. Подготовка к референдуму не была обременена этими качествами. Какие-то поправки вешали на билборды, а какие-то стыдливо замалчивали даже на официальных сайтах. Вот и результат (оставим за рамками административную мобилизацию и возможные фальсификации). Трагедия заключается в том, что миллионы россиян могут хотеть перемен, критиковать власть и верить в ценности либерализма, но будут думать, что 80% населения страны никогда их не поддержит. А федеральные телеканалы помогут остаться при этом мнении. Недавно слушал TED одного из участников протестов на площади Тахрир в Египте. Он говорил ровно о том же самом. Когда египтяне выходили на улицы, то огромным сюрпризом для них стало количество недовольных действующим режимом. До этого в их головах тоже жил «глубинный египетский народ».