Post #198

Как массовые протесты влияют на устойчивость авторитарных режимов Часто сталкиваюсь с распространенным заблуждением: автократы якобы теряют власть в том случае, когда на улицы выходит достаточное количество разгневанных граждан. Всегда выстраивать между протестом и свержением лидеров прямую связь — грубая ошибка. На самом деле всё несколько сложнее. Давайте начнем со статистики. Если отбросить те ситуации, когда диктатор умирал естественной смертью, добровольно уходил в отставку или передавал власть преемнику, то только 11% свержений автократов будут обусловлены массовыми протестами. В большинстве случаев (68%) недемократический лидер терял власть после государственных переворотов. То есть в модель устойчивости автократии надо включать не только уличные демонстрации, но и настроения приближенных диктатора. А вот здесь начинается самое интересное. Протест и элиты находятся в более тесных отношениях взаимозависимости, чем это может показаться на первый взгляд. 🥶Протест ослабляет лояльность элит. В познавательных целях топ-чиновников, силовиков и бизнесменов в автократиях можно представлять как игроков на бирже. Лояльность — их капитал. Они крайне озабочены вложением этого ресурса в самый надежный актив (политического лидера) на рынке. Если автократ продолжительное время не способен справиться с протестной мобилизацией, элиты получают сигнал, что лидер утратил контроль над политической ситуацией в стране. А значит настало время искать альтернативных покровителей. Запускается процесс бегства элит, который часто заканчивается переходом большинства влиятельных игроков в другой лагер. «Старый» лидер теряет власть. В политической науке эта теория получила название «lame duck theory». Ее можно применять и к изучению постсоветского пространства. Так, с точки зрения Генри Хейла большинство местных политических режимов постоянно проходят через этапы «консолидации элит» (лидер силен и контролирует ситуацию) и «бегства элит» (лидер теряет контроль над системой из-за шоков: в том числе экономических кризисов и массовых протестов). 😡Протест как маркер раскола элит. Влиятельные политики и бизнесмены могут использовать протестную мобилизацию как инструмент защиты своих интересов от центрального правительства. Для этого им надо иметь доступ к ресурсам и населению, перед которыми само государство не может выполнять свои обязательства. Если верить политологу Скотту Раднитцу, ровно так произошло во время Тюльпановой революции 2005 года в Кыргызстане. Слабое правительство не сумело создать хороших условий жизни для сельских жителей, которые были вынуждены обратиться за помощью к локальным лидерам. Те с большим удовольствием инвестировали часть своих ресурсов в строительство инфраструктуры и систему неформальной финансовой помощи. В результате во многих регионах Кыргызстана появились широкие патрон-клиентские сети: благосостояние простых сельских жителей в гораздо большей степени стало зависеть от меценатов, чем от государства. Когда результаты парламентских выборов 2005 года не устроили часть элит, они активизировали свои патрон-клиентские сети и организовали протесты во многих регионах страны. После этого президенту Аскару Акаеву пришлось покинуть свой пост. Тюльпановая революция некоторое время считалась загадкой для политической науки. Авторитарный лидер был свергнут в основном не руками городского среднего класса, а бедных крестьян, которые ранее редко проявляли политическую активность. Знаю, что меня читают в том числе и ребята из республик Центральной Азии. Очень-очень советую вам прочесть «Weapons of the Wealthy» Раднитца. Одна из самых важных работ о протесте в Кыргызстане. Если что, пишите, скину pdf. Подведем итог. Основная причина свержения авторитарных лидеров — перевороты, а не протесты. Но, во-первых, переворот может быть следствием массовых протестов. Во-вторых, протест часто сигнализирует о том, что часть элит не согласна с текущим положением дел и готова к смене лидера. Обсуждая перспективы режимов, важно не допускать чрезмерных упрощений, которые осложняют трезвое восприятие реальности.