Post #218

Проблема вращающихся дверей: чем занимаются чиновники после отставки А вы когда-нибудь задумывались о том, что происходит с членами правительства после истечения срока их полномочий? Мне пришлось, пока писал магистерскую про ротацию элит в автократиях (кстати, закончил, и теперь снова буду постить тексты здесь). В политической науке этот вопрос обсуждается в основном в контексте демократических режимов и тесно связан с так называемой проблемой «вращающихся дверей». Объясню на примерах: около половины всех министров, работавших в составе правительстве Великобритании при Терезе Мэй или Борисе Джонсоне, в последствии получили новую работу в том же секторе, регулированием которого занимались. То есть, если вы были министром здравоохранения, то с высокой долей вероятности после отставки вы займете должность в крупной фармакологической компании. Казалось бы, в этом есть определенные плюсы: специалисты с большим опытом и навыками должны принести в отрасль новые знания и способствовать гармоничному взаимодействию государства и бизнеса. Но издержек все же больше: 🤝Часто выходцы из госуправления получают работу в частном секторе только из-за своих связей, которые позволяют эффективно лоббировать интересы компании. Тем самым нарушается принцип справедливой конкуренции. Ну разве можно отказать своей вчерашней начальнице, если она по-дружески просит дать информацию о деталях готовящегося госконтракта? 💸Чиновники могут создавать преференции для своего будущего работодателя еще до увольнения с должности. Так, в 2001 году Комиссия по ценным бумагам и биржам США прекратила расследование в отношении Deutsche Bank, а спустя всего несколько месяцев директор этой же комиссии получил работу в том же банке. И таких примеров множество. Просачиваясь в медиа, подобные сюжеты укрепляют представления о порочном симбиозе бизнеса и политики у и без того разочарованных в легитимности системы сегментов электората. Популисты (что бы мы ни подразумевали под этим термином)получают дополнительные очки поддержки. Чтобы хоть как-то бороться с этой проблемой, многие страны устанавливают обязательные перерывы, которые экс-чиновник должен брать перед началом де-факто лоббистской деятельности. Такие ограничения действуют почти во всех американских штатах, например, во Флориде необходимый перерыв достигает 6 лет. В авторитарных режимах элиты после отставки заинтересованы скорее не в переходе на работу в частный сектор, а сохранении позиции в системе государственного управления, выборных органах власти или госбизнесе. Вероятно, это обусловлено в том числе желанием обеспечить себе относительный иммунитет от преследования. В автократиях есть большие проблемы с верховенством закона, поэтому после потери поста в правительстве чиновники рискуют столкнуться с тем, что кто-то «спросит» с них за использование должности в целях личного обогащения или просто отказа играть по чужим правилам. Анализ карьерных треков российских экс-министров с 1991 по 2017 год (всего — 245 случаев) свидетельствует о том, что 58 из них после отставки имели опыт работы в административных органах власти (в том числе 24 человека — в Администрации Президента), 27 — в Федеральном собрании (Госдума + Совфед), 64 — в бизнесе (в основном окологосударственном), 33 — в науке и образовании. Но так было не всегда, в конце 80-ых и 90-е годы члены федеральной элиты имели высокие шансы на полную декооптацию и потерю связи с государством, 1999 год стал первым, когда, согласно анализу Крыштановской и Уайта, ни один из российских нобилей не был полностью исключен. В целом, с точки зрения автократа такая стратегия крайне выгодна. Если чиновник не теряет иммунитет от преследования и доступ к ресурсам даже после отставки, то его или ее стимулы бросать сложившемуся режиму вызов будут значительно ниже.