Пехтерева. Швы стишками

Сон-трава. Две весны не видались

Империал все еще на реконструкции, особенно крылечко

Сморчки и огромный развалившийся смерчокстрочок. Зачем второй? Добытчик в семье не смог пройти мимо

Разбередило это, конечно, мои детские ощущения (как человека, выросшего в сосновом лесу и при слове «лес» автоматически представляющего лес именно сосновый) «Мне определённо следует вернуться к удовольствию от соснового леса. Из чего состоит это удовольствие? (...) сосновый лес — часть природы, сделанная из деревьев, которые все принадлежат к явно определённому виду; часть ограниченная, обычно достаточно пустоватая, где можно найти укрытие от солнца, от ветра, от обозрения; но укрытие не абсолютное, не изолирующее. Это укрытие относительное. Укрытие не потайное, укрытие не мелкое, а величественное. А ещё это место, где вольготно ходить, без зарослей, без кустов в человеческий рост, место, где можно лечь на сухое: не мягко, но всё же уютно. Каждый сосновый лес — как естественный санаторий, а ещё как музыкальный салон, комната, просторный храм для размышлений, открытый всем ветрам, но с таким количеством врат, что кажется,они все закрыты. Ибо пред ними ветры робеют. Бесконечность преград и препонов делает сосновый лес частью природы, лучше всего сложенной для вольготности и размышления. Никакого дрожания листьев. Но против ветра, а также света направлено столько тонких иголок, что наступает умеренность и как бы почти полное поражение, спад наступательных качеств этих стихий и испускание густых ароматов. Свет и даже ветер здесь отсеяны,отфильтрованы, остановлены, умилостивлены и, так сказать, обезврежены. И если у основания стволы совершенно неподвижны, то их верхушки едва лишь колеблются (…) Сосновый лес — это ещё что‑то вроде ангара, он выстроен как ангар, крытый двор или зал. Престарелые мачты с коническими вихрями, зеленеющими на макушке. По поводу завихрения: ели — это тёмно‑зелёные юлы. Зал с пахучими иголками, растительными шпильками, зал для прослушивания и записи мириад насекомых, о храм опадания (опадение ветвей и щетинок), чьи своды — для прослушивания и записи, для инсоляции мириад насекомых — несёт целый лес престарелых мачт: курчавых, замшелых, подобно креольским старцам… Неторопливое произведение древесины, мачт, столбов, жердей, брусьев (…) Особы на опушке хорошо скрывают нутро от взглядов снаружи, зато плохо скрывают наружу от взглядов изнутри. Они ведут себя как витражи или, точнее (поскольку не прозрачны), как витражи из ткани, камня или резного дерева. Когда лес достаточно большой или плотный, из его глубины — если смотреть по сторонам — неба не видно; надо дойти до окраины леса, до точки, с которой перегородка уже не кажется взору непроницаемой. Вот что было бы прекрасно осуществить в соборе: такой лес колонн, чтобы мы постепенно погружались в кромешную тьму (крипту). Ведь приблизительно это как раз и осуществляется в лесу, хотя нет никаких стен, и монумент посреди природы дышит всеми порами, как жабрами, лучше любого лёгкого. Можно даже сказать, что именно таким должен быть критерий завершения, высший предел архитектуры такого рода: точка, в которой осуществился бы кромешный мрак, причём, учитывая, например, что вокруг каждой колонны следует предусмотреть пространство, допускающее вольготные прогулки В общем, что такое лес? Одновременно монумент и общество (так же, как дерево — одновременно живое существо и статуя). Монумент живой, общество архитектурное. Но являются ли деревья общественными существами? Отметим, что некоторые деревья в большей степени предрасположены к общественной жизни. Из‑за тяжести своих семян, которые плохо переносятся ветром и предназначены опадать к отчему подножию или на небольшом расстоянии от него. Это, в частности, относится к сосновым шишкам (…) У сосны происходит упразднение последовательных побегов, которое удачно исправляет, отменяет извечное проклятье растений: обязательство с самого детства жить под спудом всех своих действий. Этому дереву, более чем другим, дозволяется расставаться со своими старыми отростками. У него есть разрешение на забвение. Правда, последующие ответвления очень похожи на опавшие старые.Ну и пусть. Радость в том, чтобы упразднять и возобновлять» Франсис Понж, Дневник соснового леса, 1940 (пер. Валерия Кислова), Jaromír Hladík Press

Сегодня - практически первая суббота за учебный год, когда можно было поспать, тк кончилась подготовка к школе. Какое же счастье) И у меня ещё весенний подвиг - отмыла все шесть окон, впервые за последние года три, наверное. Пока парк не распустил листья, с восточной стороны даже с нашего первого этажа видно Волгу. И цепочку фонарей на мосту. Наверное, и рассвет. Надо бы подстеречь, пока он ещё не слишком рано)

Высшая математика в музыке. Ульяновцы собирают средства на передвижной орган Ульяновская органистка Наталья Козлова с единомышленниками затеяла проект частных органных концертов. Первые выступления уже проходят в зале церкви Святой Марии. Но музыкант ставит более серьезную цель – найти 600 тысяч рублей на покупку мобильного электрооргана. «Улпрессе» Наталья рассказала, насколько далеко заведет качественную музыку современный инструмент, почему она плакала над органом полгода и как ульяновцы могут поддержать ее инициативу.

Очень-очень хочется, чтобы затея с мобильным электроорганом удалась. Давайте вместе этому поможем) Следить за уже идущими частными органными концертами в Кирхе можно в группе https://t.me/organ_projects_ul. В ближайшее время обещают джаз, выступление с хором Sanctus и Маленькие трагедии Пушкина - конечно, под музыку

маленькое черное платье должно выглядеть так) на Озоне распродажа, если вам вдруг надо

Традиция: каждые 100 лет ремонтировать дом Языкова. "Русский Вестник" (Чикаго) от 09.08.1926 г.

котенок-краевед Гоша ищет хозяев https://vk.com/wall19441475_7924

Взяла книжку. Из хранилища пришлось выписывать!

Кто спрашивал, сделала копии кругов с инопланетянцами