Post #9101

✒️15 Января 1930 г. "Продолжается теплая бессолнечная сиротская зима. 11-го (Суббота) сбросили Карнаухого. Как по-разному умирали колокола. Большой, Царь, как большой доверился людям в том, что они ему ничего худого не сделают, дался опуститься на рельсы и с огромной быстротой покатился. Потом он зарылся головой глубоко в землю. Толпы детей приходили к нему и все эти дни звонили в края его, а внутри устроили себе настоящую детскую комнату. Карнаухий как будто чувствовал недоброе и с самого начала не давался, то качнется, то разломает домкрат, то дерево под ним треснет, то канат оборвется. И на рельсы шел неохотно, его тащили тросами... При своей громадной форме, подходящей к Большому, Царю, он был очень тонкий: его 1200 пудов были отлиты почти по форме Царя в 4000. Зато вот, когда он упал, то и разбился вдребезги. Ужасно лязгнул и вдру всё исчезло: по-прежнем лежал на своем месте Царь-колокол, и в разные стороны от него по белому снегу бежали быстро осколки Карнаухого. Мне, бывшему сзади Царя, не было видно, что спереди и от него отлетел огромный кусок. Сторож подошел ко мне и спросил, почему я в окне, а не с молодежью на дворе. — Потому, — ответи я, — что там опасно: они молодые, им не страшно и не жалко своей жизни. — Верно, — ответил сторож, — молодежи много, а нам, старикам, жизнь свою надо продлить... — Зачем? — удивился я нелепому обороту мысли. — Посмотреть, — сказал он, — чем у них всё кончится, они ведь не знали, что было, им и не интересно, а нам сравнить хочется, нам надо продлить". М. Пришвин "Дневники. 1930".