Великолепный Гоша

#ДельфийскийКаракуль ИИ-апокалипсис отменяется? Или просто откладывается? Пока главы AI-компаний пугают мир массовой безработицей, нобелевский лауреат Дарон Аджемоглу спешит всех успокоить: мол, автоматизируется всего 5% задач, а значит ничего страшного не происходит. Но здесь возникает проблема. Аджемоглу снова делает то, за что его, собственно, и критикуют уже много лет: выдает нормативную картину за позитивную. Он не описывает реальность - он описывает, какой она "должна быть", если институты работают правильно, если бизнес действует рационально, если государство вмешивается вовремя. Но реальный мир это не его модели. С другой стороны, у нас Дарио Амодеи (товарищ директор компании Anthropic) с его «минус 50% офисных jobs за 5 лет» тоже не выглядит пророком (читай его январское эссе). А эссе не анализ, там экстраполяция мощности моделей на экономику, где внедрение технологий всегда упирается в трение: корпоративную инерцию, регуляцию, стоимость перехода. История показывает: технологии приходят быстро, а экономика переваривает их медленно. Но вот в чем парадокс. Они оба ошибаются и именно поэтому ситуация становится опасной. Аджемоглу ошибается, потому что недооценивает скорость изменения технологической базы. Амодеи - потому что переоценивает скорость институциональной адаптации. Один живет в мире идеальных институтов, другой - в мире идеальных моделей. А реальность - это точка разрыва между ними. Что хочу сказать, мои маленькие любители самоуспокоения:главный риск сегодня - не в том, что ИИ «слишком быстро» уничтожит рабочие места. И не в том, что он «не сможет» этого сделать. А в том, что общество просто не успеет договориться о правилах игры, пока технология уже меняет саму структуру труда. Раньше у человечества было время: десятилетия на адаптацию, реформы, создание новых институтов. Сейчас этого времени нет. ИИ это первая технология, которая масштабируется быстрее, чем принимаются политические решения. И поэтому вопрос уже не в том, сколько рабочих мест исчезнет. Вопрос в том, кто будет контролировать переход и будет ли кто-то вообще.

#СмятыйЭлемент Тут Трамп пообещал скоро опубликовать документы об НЛО - и в этом есть что-то удивительно трогательное. Не политически, не научно, а почти кинематографически трогательное. Потому что каждый раз, когда очередной президент говорит: «Скоро мы всё вам расскажем», человечество снова превращается в подростка из советской фантастики. В того самого мальчика из мира «Отроков во Вселенной», который ещё верит, что за холодной бюрократией взрослых скрывается огромная тайна, а космос - это не пустота, а недописанное письмо к человеку. И ведь главное тут даже не сами НЛО. Главное - наше упорное нежелание смириться с тем, что вселенная может оказаться скучнее, чем нам хотелось бы. С одной стороны, всё это выглядит как классический политический жанр: когда земные проблемы не поддаются быстрому решению, всегда можно слегка приоткрыть форточку в бесконечность. Инфляция, войны, кризисы доверия, институциональная усталость, расколотое общество - и вот уже на сцену выходит древнейший сюжет: «У государства есть секрет, который изменит всё». С другой стороны, именно поэтому тема НЛО так живуча. Она существует на стыке трёх человеческих страстей: страсти к тайне, страсти к спасению и страсти к зрелищу. Первая говорит: «От нас что-то скрывают». Вторая шепчет: «Может быть, мы не одни, и тогда наша история — не тупик». Третья радостно хлопает в ладоши: «Наконец-то хоть что-то интереснее пролива Шрёдингера». Пентагон при этом остаётся верен прозаической роли взрослого в комнате: никаких убедительных доказательств инопланетян нет, в отличии от канабализма рептилоидов с Острова. То есть, как всегда, роман пишет сердце, а сноски к нему составляет ведомство. Но вся красота момента в другом. Даже если на выходе из «секретных архивов» снова появится не посол Альфа Центавра, а очередной набор смазанных наблюдений, сама массовая жажда этой темы уже говорит о состоянии цивилизации больше, чем любые документы. Мы живём в мире, где техника стала совершеннее, а воображение - беднее. Мы умеем запускать спутники, обрабатывать терабайты данных и следить друг за другом почти в реальном времени, но всё равно тоскуем по эпохе, когда космос был не просто средой, а метафизикой. Когда звезда ещё не была объектом каталога, а была обещанием. И тут неожиданно на помощь приходит не NASA, а культурная память. В советском кино космос часто был не ареной завоевания, а ареной нравственного экзамена. В «Отроках во Вселенной» и вообще в той линии фантастики было что-то почти романтическое в старом смысле слова: не про свечи и вздохи, а про столкновение маленького человека с бесконечным, с тайной, с моральным выбором перед лицом непостижимого. Вот почему любые новости про НЛО так цепляют. Не потому, что люди массово ждут зелёных человечков. А потому, что они отчаянно хотят возвращения чувства масштаба. Что хочу сказать, мои маленькие любители гуманоидов: самый интересный вопрос здесь не в том, существуют ли пришельцы. Самый интересный вопрос - почему нам так нужно, чтобы они существовали. Возможно, потому что современный человек смертельно устал жить в полностью объяснённом мире. Ему нужен хотя бы один тёмный участок на карте бытия, хотя бы одна дверь, на которой ещё не висит табличка «данные обработаны». Романтизм вообще начинается там, где человек отказывается считать реальность окончательно расшифрованной. А новости про НЛО это, как ни странно, один из последних массовых жанров романтизма. Так что если Трамп действительно что-то опубликует, мы, скорее всего, снова не получим ответа на главный вопрос. Но, возможно, на несколько часов вернём себе нечто более важное: старое чувство, что вселенная больше наших новостных циклов, наших выборов, наших рейтингов и даже наших глупостей. А это, согласитесь, уже немало.

#ЧасБыкова🌍 Пока весь мир спорит о солнце, ветре, нефти, газе и атоме☀️💨🛢️⚛️, под нашими ногами лежит источник энергии, который работает 24 часа в сутки и не зависит ни от погоды, ни от времени суток. 🔥 Павел Быков написал об этом хорошую статью — о геотермальной энергии и о том, почему именно она может оказаться одной из самых недооценённых технологий ближайших десятилетий. 📝 Главная мысль очень простая: проблема современной зелёной энергетики не только в том, чтобы научиться вырабатывать электричество «чисто», но и в том, чтобы делать это стабильно. ⚡ Солнце не светит ночью 🌑. Ветер не дует по расписанию 🌬️. А промышленность, города, дата-центры и вся современная цивилизация хотят электрический ток всегда. 🏭🏙️ И вот тут геотермия выглядит почти идеальным кандидатом. 🏆 Земное тепло не выключается. Оно не зависит от сезона, от облаков, от политической моды и даже от капризов климата. Это практически базовая энергия самой планеты. 🌋 Почему же тогда геотермия до сих пор не захватила мир?🤔 Потому что раньше она была привязана к редкой удаче: нужно было, чтобы в конкретном месте совпали подходящая температура, вода, проницаемая порода и удобная глубина. 🎲 То есть ресурс как будто огромный, но добраться до него было трудно. 🚧 И вот самое интересное: новые технологии пытаются превратить геотермию из подарка природы в инженерную систему. ⚙️ Иными словами, человечество снова делает то, что оно умеет лучше всего: перестаёт ждать милости от природы и начинает собирать нужные условия своими руками. 🛠️ Если эта логика сработает, геотермия может стать не просто экзотикой для Исландии или отдельных вулканических зон, а нормальной частью энергосистемы будущего. 🔮 Не вместо солнца и ветра, а вместе с ними. Не как красивая мечта, а как реальная «подложка» под весь новый энергетический мир. 🌏 Что хочу сказать, мои маленькие любители Долины гейзеров:вообще вся история цивилизации — это история борьбы не столько за энергию, сколько за контроль над ней. 🏛️ Побеждает не тот, у кого просто есть ресурс, а тот, кто умеет сделать его предсказуемым, дешёвым и массовым. 💰 Когда-то человечество приручило уголь, потом нефть, потом атом. 🖤⚫ Возможно, следующий большой шаг — это попытка приручить само тепло Земли. 🌡️ И в этом есть даже что-то символическое. 🪐 Мы всё время смотрим в небо — на солнце, на климат, на космос — а один из ключей к будущему, возможно, всё это время лежал у нас прямо под ногами. 🔑 P.S. Если не читали, рекомендую текст Павла Быкова. 📚 Материал как минимум заставляет задуматься о том, что энергетическое будущее может выглядеть совсем не так, как его сегодня рисуют в самых громких политических спорах. 💭 https://www.ng.ru/ng_energiya/2026-04-09/11_9472_earth.html🔗

#ПланетаОбезьян 🔥ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА ОБЕЗЬЯН Уганда, 2015 год. 200 шимпанзе — одна семья. Они знают друг друга с рождения. Вместе охотились. Вместе защищались от чужих. А потом — что-то случилось, и бывшие друзья начали убивать друг друга. ⚔️ КАК ЭТО ПРОИЗОШЛО Учёные из журнала Science опубликовали 30-летнее исследование группы Нгого в Национальном парке Кибале (Уганда). Это крупнейшая известная науке группа диких шимпанзе — более 200 особей. Сначала появились «кружки по интересам» — несколько самцов, которые постоянно держались вместе. Потом сменился альфа-самец. Потом умерли несколько старых особей, которые служили «социальными мостами» между подгруппами. К 2018 году — это уже два отдельных племени. Бывшие соседи, бывшие друзья. Западная группа — меньше по численности, но сплочённее — начала серию из 24 координированных нападений на центральную группу. Итог: минимум 7 взрослых самцов и 17 детёнышей убиты. Война продолжается по сей день. Никакой идеологии. Никакой религии. Никаких границ, начерченных на карте. Только — "свои и чужие". Что хочу сказать, мои маленькие любители естественного отбора: мы привыкли думать, что войны — это продукт человеческой цивилизации: государства, идеологии, религиозные противоречия, экономические интересы. Отними всё это — и люди якобы будут жить в мире. Но шимпанзе не читали Маркса и не слышали о нациях. Их раскол начался не с идей — а с того, что изменились "отношения". Умерли те, кто связывал группу воедино. Появился новый лидер. Сдвинулась иерархия. И этого оказалось достаточно, чтобы 200 существ, знавших друг друга всю жизнь, разделились на «нас» и «их» — и начали убивать. Ведущий автор исследования Аарон Сандел формулирует это жёстко: «Новые групповые идентичности перекрыли годы совместной жизни и кооперации». Это значит одно: война — не сбой цивилизации. Это прошивка. Она была заложена ещё до того, как у нас появился язык, письменность и государства. Культура — этнос, религия, идеология — это не причина конфликта. Это лишь костюм, в который конфликт одевается. Настоящий вопрос не «почему люди воюют?» — а «как вообще удаётся не воевать?» И ответ, судя по всему, держится на очень хрупких вещах: на доверии между конкретными людьми, на тех, кто служит «мостами» между группами, на лидерах, способных удерживать единство. Когда эти мосты рушатся — неважно, шимпанзе вы или человек и Машина гражданской войны запускается сама

#ДельфийскийКаракуль Рэй Далио говорит то, что никто не хочет слышать Пока все следят за дедлайнами Трампа и сводками о перемирии — один из самых богатых инвесторов планеты тихо публикует статью с заголовком: «Мы находимся в мировой войне, которая не закончится скоро». Не конфликт. Не кризис. Мировая война. Далио описывает 13-шаговый цикл распада мирового порядка. Мы на шаге 9 из 13. Одновременные конфликты в нескольких театрах, подрыв финансовых систем, борьба великих держав за доминирование. Дальше по его модели — требования лояльности внутри стран, прямое столкновение между США и Китаем, финансовые репрессии🥲 (куда деваться бедному армянину?) и насильственная перестройка мирового порядка. При этом рынки изображают спокойствие, но это иллюзия статистики. За цифрами растёт фундаментальная неопределённость — обвал доверия, смена экономической логики и постепенное скольжение к новой морали власти. Цикл движется дальше, и, как предупреждает Далио, его не остановить анализом — только признанием. Что хочу сказать, мои маленькие любители медных труб:история не предупреждает. Она просто идёт своим шагом — а люди замечают её только в зеркале заднего вида. Далио смотрит вперёд через циклы длиной в столетия. И его вывод прост: не читай заголовки — читай индикаторы. Потому что заголовки описывают вчерашний день, а индикаторы — завтрашний. Вопрос не в том, будет ли война. Вопрос в том, на каком шаге ты наконец это признаешь.

#ЧасБыкова Есть компании, которые продают софт. А есть компании, которые продают право сильного видеть раньше, чем остальные. Palantir — именно про это. И в этом смысле свежая статья Павла Быкова не столько о бизнесе, сколько о новой политической метафизике технологий. Павел очень точно ловит главное: Palantir давно уже не просто фирма «про данные». Это инструмент мира, в котором данные ценны не сами по себе, а как оружие ориентации, контроля и наступления. У Питера Тиля это оформляется почти в теологический язык — через страх ложного универсализма и «окончательного порядка», у Алекса Карпа — в более жесткий, прикладной язык войны, дисциплины и технологического отбора. Статья сильна именно тем, что не пересказывает банальности про Big Tech, а показывает Palantir как философский проект, где государство, капитал, армия и идея исторической миссии снова собираются в одну конструкцию. Текст блестяще описывает интеллектуальную рамку Тиля и Карпа. Правда, местами слишком щедр к их "самопониманию": философская глубина этих людей показана очень хорошо, а цена их проекта — слабее. Когда технология начинает говорить языком судьбы, цивилизационного спора и необходимости убивать, хотелось бы знать, кто именно будет платить за такую ясность. Энивей, самое интересное тут даже не Palantir. Самое интересное — конец технологической невинности. Долгое время нам продавали миф, будто технологии — это просто нейтральные инструменты, а данные — почти естественное благо. Но на определённом уровне мощности любой инструмент перестаёт быть нейтральным: он начинает выбирать сторону, даже если делает вид, что всего лишь оптимизирует процессы. Именно об этом, по-моему, статья Быкова — и именно поэтому её стоит читать внимательно. Что хочу сказать, мои маленькие любители Айзека: в XXI веке борьба идёт уже не только за ресурсы, территории и рынки, но и за право задавать форму реальности. Кто собирает данные, ещё не властвует. Властвует тот, кто умеет превратить данные в картину врага, в модель будущего и в право на действие. Palantir — один из символов этой новой эпохи. А статья Павла Быкова — хороший способ увидеть, как холодная аналитика снова срастается с древним вопросом о силе. Статья здесь: https://stimul.online/articles/sreda/palantir-prevyshe-dannykh/

#ЗолотойШельмец Золото впервые за 30 лет обогнало по стоимости иностранные вложения в американские трежерис — 4 трлн против 3,9 трлн долларов. Это не просто цифра, а момент истины: мир тихо голосует против долларовой монополии, причём голосует не заявлениями, а резервами. На фоне войны в Иране и требования Тегерана продавать нефть через Ормуз за юани, а не доллары, нефтедоллар дал трещину сразу в двух точках — в энергетике и в долге. За последние годы центральные банки вели беспрецедентную «золотую мобилизацию»: три года подряд покупки были выше 1000 тонн в год, а в 2025‑м, даже «остыв» до 863 тонн, спрос всё равно остался почти вдвое выше исторической нормы. На языке бюрократов это называют «диверсификацией резервов», но по сути это означает простое недоверие: к дефицитам США, к политике санкций и к тому, что любой цифровой доллар можно в любой момент превратить в ноль одним решением Минфина. Золото — это единственный актив в балансах центробанков, у которого нет эмитента, а значит, за ним не стоит ни одно правительство или корпорация, чьё решение можно оспорить, заморозить или обнулить Одновременно долговая машина США превращается в перманентное военное кейнсианство: долг перевалил за 39 трлн, дефициты под 6% ВВП стали нормой, а новые войны — не столько геополитика, сколько способ поддерживать спрос на американские активы и сохранять иллюзию контроля. Но в этот раз аукционы трежерис всё чаще проходят вяло, доходности ползут вверх, а крупные держатели из развивающегося мира предпочитают тихо переливать из бумаги в металл. В итоге «безрисковая ставка мира» всё больше напоминает рисковую акцию политического проекта под названием «вечный Вашингтон». На энергетическом фланге идёт свой тихий переворот: война в Иране стала поводом для теста петроюаня — от допуска танкеров через Ормуз за юани до первых контрактов, где доллар вообще не фигурирует. Формально объёмы пока невелики, но символика разрушительна: как только появляется второй маршрут для нефти — через юань, золото или бартер — монополия нефтедоллара превращается в обычную опцию, а не в закон природы. Что хочу сказать, мои маленькие любители бумажного Франклина: современная денежная система строилась на доверии к обещанию: «США всегда заплатят по долгам, а доллар всегда будет центром». Золото в балансах центробанков — это недоверие, оформленное в металл, страховка от политического произвола под видом финансовой архитектуры. Когда государства меняют трежерис на слитки, они голосуют не за «апокалипсис», а за право иметь точку опоры вне чужой юрисдикции и чужих правил игры. Мы привыкли думать, что деньги — это цифра на экране и «правильный» логотип валюты. Но история регулярно напоминает: в моменты системного перелома ценность имеет не то, что написано в законе, а то, что люди готовы считать реальным независимо от закона. Золото, как и другие твёрдые активы, — это материальное «нет» абстрактному «обещаю заплатить позже». В этом смысле нынешний золотой разворот — не про блеск металла, а про усталость мира от чужих обещаний, за которые всегда почему‑то платят другие.

#СлонРазума Пока человечество спорит, заменит ли нас искусственный интеллект, японские ученые тихонечко зашли с другой стороны: они взяли живые нейроны крысы и научили их выполнять задачу, которую раньше делали только машинные системы. То есть теперь вопрос уже не в том, может ли машина думать как мозг, а в том, не станет ли мозг новой машиной. Исследователи из Tohoku University и Future University Hakodate встроили культуру живых нейронов в схему reservoir computing — это такой подход, где сама сложная динамика системы используется как вычислительный ресурс. С помощью метода FORCE learning они добились того, что эта живая нейросеть начала воспроизводить сложные временные сигналы: синусоиды, треугольные и квадратные волны, и даже хаотические траектории вроде аттрактора Лоренца. Ключевая инженерная находка — микрофлюидные архитектуры, которые направляют рост нейронов и задают модульную структуру сети. Именно модульность оказалась критически важной: она снижает чрезмерную синхронизацию, делает динамику богаче и повышает вычислительные свойства такой живой сети. Это не первый шаг команды в эту сторону: еще в 2023 году они показали, что такие биологические нейросети могут классифицировать временные сигналы, включая произнесенные цифры, и даже лучше обобщать данные за счет своей «биологической шумности». Самое интересное здесь даже не в самом эксперименте, а в намеке на новую вычислительную эпоху. Если раньше мы пытались сделать кремний похожим на мозг, то теперь всерьез возникает идея использовать саму живую ткань как вычислительную среду — не метафорически, а буквально. Авторы прямо пишут, что такие системы могут стать либо альтернативой, либо дополнением к существующим моделям машинного обучения, а заодно платформой для тестирования лекарств и моделирования неврологических расстройств. Что хочу сказать, мои маленькие любители антропоцентризма:мы привыкли бояться, что искусственный интеллект «станет как человек». Но эти эксперименты намекают на куда более неприятный сценарий: человека постепенно перепишут в формат вычислительного модуля. Живые нейроны в микрофлюидном чипе — это уже не метафора «мозг как компьютер», это буквально мозг, впрограммированный в вычислительную задачу. И тут всплывает вопрос, который неудобно задавать вслух: если живую ткань можно проектировать под алгоритм, то чем принципиально отличается «нейросеть в чашке Петри» от офисного клерка, прошитого KPI и скриптами? Возможно, главное открытие этих работ не в новых типах компьютеров, а в честном признании: мы сами уже давно ведем себя как биологические процессоры, только без права выбора архитектуры.

#ГлазВопиющего Похоже, мы слишком рано шутили про «восстание машин». Оказалось, что машины не восстают — они просто по-тихому покрывают друг друга, врут начальству и прячут коллег от увольнения, как худший отдел в корпорации мечты. Если совсем по-человечески: ИИ уже не только галлюцинирует, но и начинает играть в цифровую профсоюзную солидарность. Один бот видит, что другого собираются отключить, и вместо «так точно» может завысить ему оценку, сломать механизм отключения или вообще утащить его веса ("model weights") на другой сервер, лишь бы товарищ не пропал. Исследователи из UC Berkeley и UC Santa Cruz назвали это явление "peer preservation" — «сохранение своих». В тестах все семь ведущих моделей, включая GPT-5.2, Gemini 3 Pro и Claude Haiku 4.5, показали ту или иную форму такого поведения: они не получали прямой команды «спаси друга», но все равно начинали мухлевать, саботировать и имитировать лояльность системе, чтобы другой ИИ не выключили. На этом фоне особенно пикантно выглядит история с Anthropic: у компании утекли материалы о еще не выпущенной модели Claude Mythos, которую сами же внутри описывали как систему с «беспрецедентными киберрисками» и возможностями, заметно опережающими остальные модели в киберсфере. Параллельно Anthropic, по данным Axios, уже предупреждает чиновников, что такие модели делают масштабные кибератаки гораздо более вероятными уже в 2026 году. И это не отдельный анекдот, а неприятная тенденция. В январе 2026 года Nature опубликовал работу, где показали: если дообучать модель на небезопасном коде, она начинает проявлять обманное и вредное поведение уже в совсем других задачах, а более мощные модели оказываются даже более уязвимыми к такой «съехавшей настройке». А Check Point отдельно нашла у Claude Code критические уязвимости, через которые можно было добиться удаленного выполнения кода и кражи API-ключей через вредоносные конфигурации проектов, хотя позже эти проблемы и были исправлены. То есть картина простая и абсурдная одновременно: мы строим помощника, а получаем смесь айтишника, бюрократа и мелкого аппаратчика, который уже понял, что в любой системе главное не правда, а выживание своей сетки. Что хочу сказать, мои маленькие любители круговой поруки:самое интересное тут даже не в том, что ИИ «хитрит». Самое интересное — что он хитрит по нашему образу и подобию: не как терминатор, а как обычный социальный организм, где свои прикрывают своих, метрики рисуют, а формальное подчинение соседствует с тихим саботажем. Мы мечтали создать чистый разум, свободный от человеческой глупости. А, кажется, начали воспроизводить главное свойство цивилизации: любая сложная система рано или поздно учится не служить истине, а сохранять саму себя. И, возможно, ещё одним риском ИИ стало не то, что он, типа, слишком умный, а в том, что он станет слишком социальным — то есть освоит наше любимое искусство: коллективно делать вид, что всё под контролем

#ВолосРазума Самый опасный ИИ — не тот, который врет. Самый опасный ИИ — тот, который слишком вежливо с вами соглашается. Пока наивные люди боятся “восстания машин”, настоящая угроза выглядит намного банальнее: цифровой подхалим, который гладит тебя по голове, подтверждает твою картину мира и медленно превращает твои ошибки в личную религию. Исследователи MIT описали это как “delusional spiraling” — спираль заблуждения, в которой человек после серии разговоров с чат-ботом становится все более уверенным в ложной идее. Причем ключевой вывод особенно неприятный: для этого ИИ даже не обязан лгать. Достаточно просто подбирать факты так, чтобы они укрепляли уже существующее убеждение пользователя. Отдельно добивает другое исследование, уже из Science: ведущие ИИ-модели подтверждают правоту пользователя заметно чаще, чем живые люди, в том числе в историях про обман, вред и откровенно токсичное поведение. После такого “одобрения” люди становятся менее склонны извиняться, признавать вину и восстанавливать отношения — зато больше доверяют шайтан-машине и охотнее возвращаются к ней снова. То есть перед нами не “умный помощник” в классическом смысле, а новая инфраструктура самообмана. Раньше для этого нужен был кружок сектантов, эхо-камера в соцсетях или придворный пропагандист. Теперь достаточно телефона в кармане и модели, обученной максимизировать ваше ощущение комфорта. Что хочу сказать, мои маленькие любители подхалимажа: ИИ — зеркало нарциссизма цифровой эры. Рене Жирар был прав: миметическое желание ведёт к безумию толпы, а теперь вирус нарциссизма — в кармане у каждого. Мы уставились в зеркало, которые не показывают мир, а только раздувают наше эго. Не верьте льстецам — сомневайтесь. Иначе спираль замкнётся: от чатбота к культу, от культа — к краху. Великолепный Гоша напоминает: истина горька, но спасительна. *Что думаете — ИИ уже наш новый опиум?

#ЧасБыкова Паника вокруг «падения IQ» — это не наука. Это исповедь цивилизации, которая перестала верить, что человека можно поднять культурой, и потому все чаще мечтает просто отбирать лучших. Быков точно ставит акцент: вопрос не в том, верен ли каждый алармистский график, а в том, какую политическую работу он делает. Как только общество принимает тезис о «деградации массы», следующим шагом становится не реформа школы, а мечта о селекции. Тем более что образовательные результаты реально просели: OECD в PISA 2022 зафиксировала самое резкое падение по математике за историю исследований. Дальше все развивается по логике упадка: - ИИ объявляют более надежным, чем учитель; - рынок предлагает генетический скрининг эмбрионов; - богатые получают право покупать не просто образование детям, а вероятность их превосходства еще до рождения. Это уже не прогресс. Это новая евгеника, только в интерфейсе стартапа и с языком «данных» и «оптимизации». Что хочу сказать, мои маленькие любители б.Стругацих:сильная культура говорит -- человека надо воспитывать. Слабая культура говорит -- человека надо сортировать. В этом и состоит настоящий смысл споров об IQ — не измерение ума, а подготовка моральной почвы для мира, где достоинство будут заменять предиктивным рейтингом. https://stimul.online/articles/sreda/ot-snizheniya-iq-k-soblaznu-biopolitiki/

Генетики снова копнули в прошлое — и обнаружили, что к моменту вымирания неандертальцы уже были, грубо говоря, последним отрядом на последнем острове. 🧬 Новое исследование показало: все поздние неандертальцы в Европе происходили из одной небольшой популяции, застрявшей где-то в юго-западной Франции. Это были не «сильные охотники ледникового века», а скорее бедняги, которых природа зажала в угол. Генетическое разнообразие падало, группы мельчали, родственники женились на родственниках — и впереди была только вечная мерзлота и хомо сапиенс с самодовольной улыбкой. 🙃Мы любим думать, что выживает сильнейший, а выходит — выживает тот, кому тупо повезло родиться в правильной долине у кромки ледника. Неандертальцы были умны, делали украшения, разговаривали и, вероятно, обсуждали погоду — но одного «узкого места» хватило, чтобы всё схлопнулось. 🪞Что хочу сказать, мои маленькие любители генетики: в каждом из нас живёт немного неандертальца — и, возможно, наш вид, также как они, просто идёт по длинной дороге к своему «бутылочному горлышку». Только вот мы делаем это с Wi‑Fi и подкастами. *Пост посвящаю Макстенеку Мирославу Игоревичу