Post #314

ППГ — партия патриотов или партия предателей Гагаузии? В Народном собрании Гагаузии и в автономии в целом окончательно прояснилось и до предела обострилось противостояние двух группировок — партии патриотов и партии предателей Гагаузии. У обеих этих партий могла бы быть одинаковая аббревиатура — ППГ, - но какой разный в этих сокращениях смысл! Патриоты Гагаузии отражают устремления большей части населения региона. Это большинство хочет сохранить автономию в том виде, в каком она была признана в Законе об особом правовом статусе Гагаузии от 1994 года, и в статье 111, внесенной в Конституцию в 2003 году. Предатели Гагаузии выступают в роли местных проводников курса действующей кишиневской власти, которая стремится полностью подчинить себе автономию и де-факто упразднить ее, превратив в фольклорную резервацию, в которой гагаузы бы пели, плясали и развлекали иностранных туристов. Имена коллаборантов, готовых сдать Гагаузию Кишиневу, в автономии хорошо известны. Вожаком этой группировки считается примар Комрата Сергей Анастасов. По всеобщему убеждению, именно его Кишинев будет проталкивать в будущие башканы Гагаузии. Считается, что под эту кандидатуру в законодательство планируют внести и требование о знании кандидатами в башканы румынского языка (Анастасов vorbește românește). Кишинев блокирует проведение Народным собранием и Центральной избирательной комиссией Гагаузии выборов нового состава местного законодательного органа. Цель та же самая, что и с башканом — отфильтровать кандидатов в депутаты НСГ, отсеять неугодных и заполнить следующее Народное собрание «гагаузскими власовцами». Патриотов, которые хотели бы провести выборы в НСГ в соответствии с действующими Конституцией и законами, всячески запугивают, в том числе уголовными делами. Кишинев намерен или провести выборы в НСГ по своим «правилам» и со своим «результатом», или вообще не допустить проведения в Гагаузии никаких выборов. Часть патриотов, которые, теоретически, в большинстве, боится открыто проявить свою политическую волю, хотя и понимают, что никто никаких гарантий им не даст, и после «выборов» ни о чем с ними договариваться не будет. Парадокс в том, что, если не преодолеть страх, это большинство может так и остаться виртуальным, а та самая «плита», которую власти Кишинева так хотят установить на «могиле» Гагаузии, может быть уложена как раз местными элитами. От того, смогут ли гагаузы выдавить из себя раба, не бояться, зависит, получится ли у них сохранить свою автономию, или предстоящие «выборы» по правилам кишиневской власти, с ее кандидатами и с нужными ей результатами станут для Гагаузии последними.