Post #4

После продолжительной "последней войны Римской республики" в 30 году до н.э. наступил долгожданный мир. Вслед за окончательным установлением власти Октавиана, переживания затянувшейся гражданской войны трансформировались в религиозные культы сначала Божественного Цезаря, а затем - и самого Октавиана. Все началось с рассказов очевидцев, якобы встретивших "огненных людей", спускавшихся на форум накануне смерти Цезаря - гениев-охранителей, которые по какой-то причине не смогли спасти "богочеловека". Для римлян этой эпохи обожествление - шаг чрезвычайный и нет ничего удивительного в том, что впервые культ Цезаря-Бога, а затем и Октавиана появляется на Востоке. Впервые, в Галикарнасе Октавиан называется греческим словом "Сотер" - Спаситель, в Мирах Ликийских - спасителем Космоса, монетный двор Антиохии выпускает денарии с титулом "основатель Ойкумены", а знаменитая надпись из малоазиатского порта Приены, выполненная на деньги общины неких восточных торговцев, провозглашает эру Августа эрой благих вестей, по-гречески - Евангелий. Латинский запад в это время хранил подчеркнутое молчание - неизвестно ни одного подобного прижизненного эпитета Октавиана или Цезаря на Западе. И даже культ Цезаря на западе изначально был лишь культом гения, мистического стража, идеальной проекции земного властителя, оберегающего "хранителя римских традиций". И несколько позже, при императоре Тиберии нарушение культа гения-Цезаря приравнивалось к нарушению закона "об оскорблении величия римского народа", поскольку "хранитель традиций" приравнивался к римскому народу как таковому. И, в то время как на западе консервативный Сенат с недоверием относился к нововведениям, на Востоке один за другим множились храмы "доброго гения создателя ойкумены, божественного спасителя, явившего миру Евангелие"