Разоримся, по миру пойдем

#look_at_them

Рассвет над садом Marcus Barnett Studio в Оксфордшире. Скульптура «Зерно» Дэвида Харбера обозначает переход от декоративных злаков к дикому лугу. 📸 Mimi Connolly

Apple Music

Из дневника Корнея Чуковского: «1 августа 1925 г. Был вчера в городе, по вызову Клячко. Оказывается, что в Гублите запретили «Муху Цокотуху». «Тараканище» висел на волоске — отстояли. Но «Муху» отстоять не удалось. Итак, мое наиболее веселое, наиболее музыкальное, наиболее удачное произведение уничтожается только потому, что в нем упомянуты именины!! Тов. Быстрова, очень приятным голосом, объяснила мне, что комарик — переодетый принц, а Муха — принцесса. Это рассердило даже меня. Этак можно и в Карле Марксе увидеть переодетого принца! Я спорил с нею целый час — но она стояла на своем. Пришел Клячко, он тоже нажал на Быстрову, она не сдвинулась ни на йоту и стала утверждать, что рисунки неприличны: комарик стоит слишком близко к мухе, и они флиртуют. Как будто найдется ребенок, который до такой степени развратен, что близость мухи к комару вызовет у него фривольные мысли! 17 февраля 1926 г. Видя, что о детской сказке мне теперь не написать, я взялся писать о Репине и для этого посетил Бродского Исаака Израилевича. Хотел получить от него его воспоминания. Ах, как пышно он живет — и как нудно! Уже в прихожей висят у него портреты и портретики Ленина, сфабрикованные им по разным ценам, а в столовой — которая и служит ему мастерской — некуда деваться от «расстрела коммунистов в Баку». Расстрел заключается в том, что очень некрасивые мужчины стреляют в очень красивых мужчин, которые стоят, озаренные солнцем, в театральных героических позах. И самое ужасное то, что таких картин у него несколько дюжин. Тут же на мольбертах холсты, и какие-то мазилки быстро и ловко делают копии с этой картины, а Бродский чуть-чуть поправляет эти копии и ставит на них свою фамилию. Ему заказано 60 одинаковых «расстрелов» в клубы, сельсоветы и т.д., и он пишет эти картины чужими руками, ставит на них свое имя и живет припеваючи».

1) Салициловый шампунь для волос Ostrikov Beauty Publishing – пол-литра шампуня оставили очень спорные впечатления. Я не вчитывалась в состав, но оказалось, чтобы промыть даже мои жалкие 3 волосинки, приходилось выливать на ладонь очень щедрую порцию. WTF. Мылится вся эта смесь тоже с трудом. Я ансэтисфайд. Цена вообще досвидос, а только за аромат (классный) платить не хочется. 💳 2002 ₽ / 500 мл; 2) Кондиционирующий уксус для волос Ostrikov Beauty Publishing Wonder Vinegar – сюда же идет уксус. По эффекту (волосы легкие, блестят) оказался лучше шампуня, но его позиционируют и как кондей, и тут он не выдерживает конкуренции - приходится еще "доглаживать" средствами для укладки, мягкость не дает. 💳 1014 ₽ / 250 мл; 3) Антиоксидантный крем с витаминами А, Е, С от Angiopharm – неплохой кремушек, пахнет пшеничкой, мягкий по текстуре и вроде как восстанавливает барьер. Но я круглогодично на ретиноле, и лично мне он пощипывал кожу (поэтому нафиг, для этого у меня есть пилинги). 💳 648 ₽ / 7 мл; 4) Интенсивная успокаивающая сыворотка Toleriane Ultra Dermallergo от La Roche-Posay – очередное безобразие. Обычная гилауронка за много денег. Да еще и 20 мл. Вылила и не заметила. 💳 2729 ₽ / 20 мл. #moisturized

Long time no see👋🏻

Только хотела написать оду любимой писательнице Оливии Лэнг и пожаловаться, как мне ее мало, как у нее вышла новая книга – “Сад против времени. В поисках рая для всех”. Во время пандемии Оливия купила дом в Саффолке (восток Англии). Бывший владелец дома развел вокруг него большой сад, который теперь достался ей. Так она стала возделывать свой сад, переодически отвлекаясь на писательство. По случаю выхода новой книги в Toast Magazine вышло интервью с Оливией. Почитала, понравилось несколько мыслей про ее распорядок дня и правила, на которые она опирается: • Просыпается в 4-5 утра. В 4 – летом, в 5 – зимой • После пробуждения пьет чай Ассам, с молоком. Если на улице дождь, пьет его в кровати • Обязательный ритуал – кофе в 10:30 утра • Любит перекусывать мюсли, поскольку не умеет готовить • Не любит коллаборативную работу – как в саду, так и в писательстве • Каждую книгу пишет по два года. Большая часть времени уходит на ресерч и работу с архивами • Самый неожиданный цветок, обнаруженный в саду от прошлого владельца – Рябчик императорский • Первое, что начала выращивать в новом саду – розу сорта mundi • Первую половину дня проводит в саду, а потом садится за компьютер На фото – Оливия Лэнг в своем саду ❤️ Книгу буду читать обязательно (уже в любимом Букмейте)

Алоказия Регал Шилдс (Alocasia Regal Shields) – характеризуется сердцевидными крупными листьями, по форме напоминающими рыцарский щит. Листовые пластины кожистые и гладкие, слегка волнистые по краю, темно-зеленого цвета со светло-зелеными прожилками. Листья растут на длинных гладких светло-зеленых черешках. #не_трогай_оно_еще_живое

Как мы уже неоднократно отмечали, история модернизма неразрывно связана с историей войн. Так, венгерский художник Матье Матего, окончивший Академию изящных искусств и архитектуры в Будапеште, переехал в 1931 г. в Париж и в начале Второй мировой войны присоединился к французскому Сопротивлению. Попав в плен, Матего был отправлен на завод делать шестеренки. Он настолько преуспел в металлообработке, что в какой-то момент получил свою собственную мастерскую. Дважды бежав из плена, Матего был пойман оба раза и возвращен на завод. Освобожденный в конце войны, художник вернулся в Париж гражданином Франции и основал маленькое ателье, которое вскоре превратилось в крупное производство, выпускающее мебель, светильники и другие предметы обихода. Однако именно в плену, работая с перфорированным металлом, он открыл для себя возможности этого материала и разработал собственный материал и технологию его применения, впоследствии даже запатентовав их под названием «ригитюль» («твердый тюль», листовой метал с ажурной перфорацией, который Матего комбинировал со стальными трубками, создавая самые разные легкие и полупрозрачные конструкции). Поскольку мы ни разу не упоминали Матего и не обращались к такой типологии предметов быта, как подставки для цветочных горшков, для знакомства с этим выдающимся художником мы выбрали несколько скульптурных подставок, которых Матего за свою дизайнерскую карьеру вылепил, пожалуй, больше, чем любой другой дизайнер. Продолжение следует… Дополнительные фотоматериалы см. в комментариях к посту. ——— Most of you heard us say in multiple posts that the history of modernism is closely interrelated with the history of the 20th-century wars. A telling example of this relationship is the story of Mathieu Matégot, a Hungarian artist and a graduate of Budapest Academy of Fine Art and Architecture who moved to Paris in 1931 and joined the French Resistance in the early months of WWII. Caught and placed in a prisoner-of-war camp, Matégot was sent to work for a cogwheel factory where his dexterity with metalworking earned him access to his own design office. Escaping twice, he was returned to the factory on both of the occasions and was finally liberated at the end of the war. When he moved back to Paris as a naturalized French citizen, he set up a small workshop of his own to produce furniture, lamps, and other household items - Matégot’s designs were so successful that his firm would quickly grow and expand to have offices outside of France. The reason we mentioned his wartime past is because it was during the imprisonment that Matégot had a chance to work with perforated sheet metal and see the potential this material had in the field of design. This experience prompted him to develop his own material and technology he would patent as "Rigitulle", a portmanteau of "rigid" and "tulle" which refers to a combination of perforated metal sheets and metal tubing Matégot used to create various lightweight and semitransparent products. Since we have never mentioned Matégot or featured mid-century planters in this channel, here is a selection of Matégot-designed sculptural flower pots and planters - something he produced a wealth of over his career, probably more than any other prolific designer. To be continued. For more images, see the comments down below. (photos: bloomberry.eu, piasa.fr, jeanbaptistebouvier.com,retrostudio.nl, stoop.jp, galerieandrehayat.com, wright20.com, paulbert-serpette.com, organ.shop-pro.jp, drouot.com, ma-petite-boutique.fr, mutualart.com, pamono.eu, design-market.co, patrickparrish.com, 1stdibs.com, originalinberlin.com, objetvagabond.com, gallery-wa.com, gubi.com)

«Будет больно» aka This is going to hurt – во-первых, нормально перевели название, уже плюс. Во-вторых, ооотличнейший мини-сериал про врача-акушера и медицину Британии всего на 1 сезон. Потрясающий Бен Уишоу в главной роли, виртуозно показывающий последствия работы в бесконечном стрессе. #это_был_тяжелый_день

CLAUDINE DOURY / 'артек' В течение десяти лет французский фотограф Клодин Дори документировала жизнь в «Артеке», одном из крупнейших летних лагерей в Советском Союзе. Расположенный на берегу Черного моря в городе Гурзуф на Крымском полуострове, пионерский лагерь был основан в 1925 году как место, где могли проводить лето привилегированные девочки и мальчики Советского Союза. «Я решила снимать «Артек» в 1994 году, когда впервые услышала о нем. Поскольку Советский Союз распался, мне захотелось посмотреть, что осталось от этого лагеря», — говорит Дори.