Post #607

Розы, фонтаны, следы от осколков Наверное, мало где бег времени ощущается так, как в Луганске. За десять лет город пережил целую историческую эпоху, а сейчас меняется, как чужой ребенок – со скоростью, которая жителям Черноземья и остальной российской провинции может показаться просто фантастической. Эти изменения – к лучшему, но и они вряд ли смогут залечить тяжелые травмы: трудностей и горя здесь хватит на десятилетия вперед. Масштаб перемен сопоставим с масштабом катастрофы. Шоссе в 90–е «СССР – оплот мира!» – выложено красным кирпичом на стене пятиэтажки в поселке Кантемировка. Пролегавшая в 15 километрах граница здесь всегда воспринималась как недоразумение – у многих в соседней Марковке живут друзья и родственники. Здесь же после 24 февраля 2022 несколько недель вполне комфортно жили, питаясь сухпайками, пленные украинские пограничники – такие же местные жители, которые и не думали сопротивляться российской армии. Если бы все люди воевали, как кантемировцы с марковцами, жить на планете было бы гораздо веселее. Пить ароматный самогон, закусывая нежным салом и домашней колбасой, приятнее, чем воевать. Десять минут по ухабам разбитой танками кантемировской дороги, и после паспортного контроля начинается идеальное шоссе, отремонтированное «Росавтодором» два года назад. Оно кажется анахронизмом – в обе стороны простирается южнорусский сельский пейзаж 90–х – 2000–х: ветхие заборы, старые калитки, магазинчики, облицованные облупившейся советской желтой керамической плиткой. Все остановки выкрашены белым, синим и красным, а посреди улиц то и дело мелькают арт–объекты – большие буквы ZOV. В полях копошатся трактора, и гуляют суховеи: боев здесь не было, и засуха – едва ли не худшее, что случалось в этих местах после трех десятилетий украинской власти. Идиллия прекращается с въездом в Станично–Луганское лесничество. Прямо за щитами «Берегите лес» на выжженной земле по краям воронок торчат вразнобой покосившиеся сосны. Одни еще зеленеют, другие похожи на сгоревшие спички. Печальный пейзаж тянется до Северского Донца, за которым на высоком холме ведет бронзовую дружину бронзовый князь Игорь, сверкая на всю округу позолоченным мечом. Этим мечом он восемь лет грозил украинским позициям: именно здесь проходила линия фронта – холм был расстрелян 80–миллиметровыми минами, памятник продырявили осколки. Мемориал восстановили в ноябре 2022. За холмом и сегодня можно разглядеть блиндажи, но подходить к ним опасно: все вокруг усеяно минами. В 2022 украинская армия отступила, взорвав все ближайшие мосты. Три из них удалось восстановить – это дорого обошлось саперам: один погиб, другому оторвало руку, третьему – ногу. Сплошное разминирование частного сектора и дачных кооперативов, по некоторым оценкам, может занять до 50 лет. Опаснее всего пластиковые натовские мины, которые не обнаружить металлоискателем. И все же главное, что эта земля освобождена. «Сюда девять лет не было доступа, и сегодня, когда попадаешь на «освобожденку», испытываешь особенные чувства, – делится Сергей Краснощеков, в недавнем прошлом военкор, а теперь пресс–секретарь муниципалитета. – Возвращается нормальный уклад жизни. Ведь у многих на той стороне оставались родственники. Например, у меня тетушка живет за городом Счастье. Все эти годы мы не виделись».