Post #3050

Интересная статья американской журналистки Хелен Эндрюс для The American Conservative (https://www.theamericanconservative.com/how-putins-relationship-with-islam-works/). В ней она рассматривает то, как Путин выстраивает отношения с исламским миром. И убедительно приходит в ней к верным выводам. Наш президент и российская дипломатия вполне успешно выстраивают взаимовыгодные дружеские отношения с мусульманскими странами: от шиитского Ирана до суннитских монархий Залива. Кроме того, российской власти удается успешно поддерживать межконфессиональный мир между русским православным большинством и коренными мусульманами России. Однако, та риторика, которая на ура воспринимается, например, татарскими и чеченскими элитами, исповедующими традиционный ислам, совершенно не работает с прибывающими в Россию мигрантами из Средней Азии. Они ее не слышат и не хотят слышать. Эндрюс ссылается на книгу британского ученого Доминика Рубина "Russia’s Muslim Heartlands: Islam in the Putin Era". Рубин много времени провел в полях, брал интервью у молодых мусульман в России от Москвы до Махачкалы. В ходе исследования Рубин столкнулся с популярностью исламского радикализма в среде среднеазиатских мигрантов. Вот, что ему рассказал таджикский строитель из Москвы Хайреддин Абдулла: "Я был почти во всех провинциальных мечетях России, когда работал по стране. Если говорить про таджиков, очень многие пассивно или активно поддерживают ИГИЛ. Скажу больше, процентов 30 таджиков в России - ваххабиты. А еще процентов 40 не называют себя ваххабитами, но разделяют многие их взгляды". Также Эндрюс отмечает проблему тюремных джамаатов, когда тюремные банды ваххабитов во главе с ветеранами чеченских и сирийских войн (с ваххабитской стороны) ставят под свой контроль целые зоны, подавляя власть черной воровской масти. От себя добавлю, что многие радикальные имамы специально садятся в тюрьмы, чтобы вербовать себе сторонников. Эндрюс резюмирует, что риторика и национальная политика Президента России хорошо работает на межконфессиональный и межнациональный мир между коренными народами нашей страны, а также на выстраивание отношений с внешним мусульманским миром. Но приток среднеазиатских мигрантов, исповедующих радикальный ислам, представляет прямую угрозу стабильности в России. От себя замечу, что акценты в этой заметке расставлены верно. ИГИЛ управляем западными и израильскими спецслужбами, и находится в состоянии войны со всеми мусульманскими союзниками России: Ираном, хуситами, талибами, Сирией. Таким образом, бесконтрольный въезд в Россию сторонников радикального исламизма из Средней Азии, наоборот, мешает нашему государству выстраивать дружеские отношения между русскими христианами и мусульманами. Ведь, если с традиционными мусульманами Татарстана и Кавказа, с элитами Ближнего Востока мы всегда можем договориться, то с радикальными исламистами это сделать невозможно.