Post #3349

– Скажу прямым текстом, хотя кому-то это, возможно, и не понравится: церковные учреждения существуют не для того, чтобы некие энтузиасты – пусть и руководствующиеся самыми благими намерениями – прикрывали ими свою деятельность. Согласно уставу Русской Православной Церкви "Синодальный миссионерский отдел обладает исключительным правом полномочно представлять Патриарха Московского и всея Руси и Священный Синод в рамках сферы своей деятельности и в пределах своей компетенции" (глава 8). С этим придется считаться всем, кто желает вести миссионерскую деятельность на канонических основаниях и в интересах нашей Церкви. Отдавая должное усилиям священнослужителей и мирян, которые немало сил приложили для создания миссионерско-образовательного проекта "Школа православного миссионера при Синодальном миссионерском отделе", хотел бы подчеркнуть, что, к сожалению, многим участникам этого – теперь уже бывшего – проекта не хватает элементарной церковной дисциплины, если угодно – понимания природы Церкви, доверия священноначалию. Казалось бы, очевидная вещь: по определению нельзя заниматься миссионерством явочным порядком. "Миссия" в переводе на русский язык – это "послание". В реалиях современной церковной жизни миссионеры посылаются на свое служение священноначалием, то есть епископами как преемниками апостолов. Иными словами, миссионер должен быть в постоянном контакте с архиереем, советоваться с ним по возникающим вопросам, выполнять его указания. Тем более это касается тех, кто отвечает за подготовку миссионерских кадров, – поскольку ответственность больше, постольку, соответственно, и связь со священноначалием должна быть прочнее. Но кому-то эти очевидные для церковных людей вещи, к сожалению, неочевидны… Одним словом, хотел бы пожелать всем, кто этого ещё не понял, усвоить важнейший принцип миссионерского служения, который базируется на словах Спасителя: "Не Вы Меня избрали, а Я Вас избрал и поставил вас, чтобы вы шли и приносили плод" (Ин. 15:16). Тогда всё встанет на свои места. – И в заключение самый избитый журналистский вопрос о "творческих планах". Вы возглавили Миссионерский отдел в самом конце 2021 года, когда ещё не было уверенности, сможет ли наша Церковь в полной мере восстановиться после ковидных ограничений. Прошло почти три года. Что уже удалось сделать за это время, и какие ключевые задачи стоят перед Отделом? – Прошедшие два с половиной года были посвящены, главным образом, реорганизации Отдела. Фактически была проведена его полная перезагрузка, набран новый штат сотрудников. Коллегией Отдела были сформулированы и впоследствии утверждены Священным синодом основные направления миссионерского служения. И после того как была завершена организационная работа, после того как "цели стали ясны, а задачи определены", встал вопрос: а какими силами мы будем решать те высокие задачи, которые поставило перед нами священноначалие? Отсюда мы пришли к осознанию первостепенной важности решения кадрового вопроса и к необходимости мобилизовать имеющийся, откровенно говоря, немногочисленный миссионерский потенциал в интересах Церкви. К сожалению, на сегодняшний день у нас имеется только одно высшее духовное учебное заведение миссионерской направленности – это Белгородская духовная семинария, которая обеспечивает кадрами миссионерские станы на Дальнем Востоке и Крайнем Севере. Но очевидно, что запрос на миссионерские кадры гораздо больше – помимо епархий в России, нужны миссионеры и в зарубежных епархиях, и в Патриарших экзархатах, которые являются, по сути своей, миссионерскими структурами. По большому счёту, мы ещё в самом начале пути. Но уже сейчас очевидна необходимость создания полноценного высшего духовного учебного заведения миссионерской направленности, которое бы готовило кадры по всем направлениям миссионерской работы. И для внутренней, и для внешней, и для апологетической миссии. Надеюсь, со временем, объединив усилия всех преданных Церкви сторонников высокого дела миссии, мы сумеем решить и эту задачу. Михаил Тюренков. Царьград ТВ.