Post #3473

При всем этом «положительный цыган» был важным образом советской культуры. Даже непропорционально важным, с учетом незначительности процента цыганского населения во всем СССР. Этот литературный и киношный цыган был революционным, отважно дрался с беляками за народное дело, видимо, следуя вековым традициям цыганской «свободы». Цыганские театры, колхозы и т.д. имели лишь ограниченный эффект. Рядом с театрами сразу начинало вращаться какое-то мутное золотишко, появлялись скупщики краденого. Да и сам тот факт, что цыганский театр располагался на месте старинного «Яра» с его понятной репутацией, говорил, что все осталось по-прежнему. Позднее все это превратилось в мыльную оперу для домохозяек: «Цыган» и «Возвращение Будулая». Однако вот что в этом эпосе дружбы народов было забавно. Одинокий положительный Будулай противостоял в этом фильме целой своре цыган-бандитов, и если считать по головам, то получалось, что честные будулаи находятся в цыганской среде в абсолютном меньшинстве. Получается, что единственный способ устойчивой демаргинализации и декриминализации цыган — индивидуальная интеграция в общество, что означает разрыв с этносом. Если же разрыва не происходит, то криминальный шлейф однажды все равно дотянется. Для современного уровня развития цивилизации «цыганская проблема» — как быть с этническими общинами, социальный и культурный строй которых воспроизводят криминальность из поколения в поколение, а устранение криминальности повлекло бы этнический коллапс этих общин, — видимо, неразрешима. Об этом свидетельствует всевозрастающая цыганофобия в Европе в последние годы. Вспомним антицыганские погромы в Болгарии в 2011 году. Популярность в Венгрии партии «Йоббик», которая придерживается практически нацистского подхода к цыганам. Вспомним, что Николя Саркози стал президентом Франции на обещании депортировать из страны румынских цыган. Оказалось, что смотреть душещипательный мюзикл про Эсмеральду хотят все, а вот жить рядом с Клопеном не хочет никто. И вот та же проблема напомнила о себе и в России — в числе многих других национальных проблем. И сразу же вскрылись все гниющие язвы нашей многонационалии. Оказалось, что рядом с Тулой годами оформлялось путем самозахватов и самостроев настоящее закрытое и опасное гетто с наркоторговлей, криминалом, баронскими замками (такие же гетто существуют и в некоторых других российских городах, к примеру, в Воронеже). Оказалось, что это гетто и живущие в нем люди ставили себя вне закона — и вне подчинения полиции, и вне обязанности платить за услуги. То есть попросту паразитировали на обществе. Оказалось, что на все попытки граждан указать на проблему власти отвечали трелями про толерантность и дружбу народов и попугивали 282-й статьей. Оказалось, что, столкнувшись с властями, эти общины не только не намерены отступать, но еще и угрожают бунтами, если их самозахваты не будут признаны. Причем такие речи произносятся от имени некоей «цыганской автономии». Оказывается, в РФ есть и такая. Ответом государства на то, что ему плюют в лицо, цыкая золотым зубом, пока является бессильное блеяние да репортажи услужливых либеральных журналистов о «страдающих цыганах», притесняемых жестокими бюрократами. В этой связи хочется напомнить одну вещь. В Российской Федерации есть один очень страдающий, очень притесняемый бюрократами, очень мучающийся от нищеты, недоедания, высоких коммунальных тарифов и чиновного беспредела народ — русские. При этом у этого народа нет права на культурную автономию, о его нуждах и его развитии не пекутся чиновники. Организации, которые заявляют о защите интересов русских, вызывают у начальства всех уровней приступы истеричной подозрительности, о чем не так давно напомнил святейший патриарх Кирилл. В его книге «Семь слов о русском мире» содержится даже специальный призыв: «Необходимо как можно скорее растабуировать понятие «русская национальная организация» в глазах государственных деятелей». При этом русские составляют в России большинство. И в традиции этого большинства отнюдь не входят криминал и попытки жить за чужой счет.