Post #1449

«Мой сын, родненький», - именно эти слова повторяла жительница деревни Хмелище Усвятского района Ефросинья Макаровна Козлова, когда 6 января 1942 года ее истязали фашисты. Ей на тот момент было 65 лет. В этот день три партизана оказались в деревне, когда в нее вошел карательный отряд. Одного из мужчин спрятала у себя Ефросинья Макаровна. «При опросе выдала его за родного сына. Об этом доносчики донесли карателям. Немецкие палачи начали избивать Козлову, заставляли ее отказаться от названного сына. Никакие пытки и истязания не заставили Козлову отказаться от слов: «Мой сын, родненький». На шею Козловой изверги одели петлю и протащили по улице, но старушка все говорила те же слова: «Это мой сынок, мой родненький». Полумертвую старушку подтащили к липе за деревней, поставили на стол. Перекинув конец веревки через сук, немецкие варвары повторили вопрос. Ефросинья Макаровна простонала в ответ: «За родненького сына гибну, за него». Больше ничего не успела она сказать – стол вышибли из-под ее ног», - это фрагмент из Акта совершенных злодеяний немецко-фашистскими захватчиками и их сообщниками на территории Усвятского района. В этом же документе есть данные о судьбах схваченных партизан: «одного повесили, другого заморозили, третьего забили плетками».