Post #1822

«В июне 1941 года я окончила 3-й курс 1-то Ленинградского медицинского института. Моей дочери Веронике исполнился 1 год. 21 июня мы с семьей собирались поехать на дачу», - это фрагмент из воспоминаний Валентины Федоровны Александровой – жительницы блокадного Ленинграда. После объявления о начале войны всех студентов призвали – они стали работать в клиниках города. «Первые раненые для нас были вначале потрясением: ночные бомбардировки пугали, мы прятались по сигналу тревоги в убежище. Затем так привыкли, что даже во время обстрела ходила по улицам, лишь бы скорей попасть домой к своему ребенку. Серьезное потрясение было, когда в конце июля 1941 г. рядом с нами бомба попала в детский сад. Находившиеся на круглосуточном режиме дети все погибли. Эта страшная сцена стоит у меня перед глазами всю жизнь», - воспоминала Валентина Федоровна. Она работала в клинике до марта 1942 года. Из-за голода ее вес достиг критических 33 кг, у дочери диагностировали голодную дисперсию. «Я поняла, что нужно спасаться», - писала она позднее. Тем более, что в дом, где они жили, попала бомба. Так совпало, что в ту ночь мать и дочь ночевали в другом месте и остались живы. Утром Валентина Федоровна побежала к дому – уцелела только арка, под которой сидели насмерть замерзшие сестры – их соседи. Выбираться из Ленинграда предстояло по Ладоге. «Лед размяк, не выдержал груз, и идущая позади нас машина с людьми ушла под лед», - вспоминала Александрова. Семья добралась до Воронежа, но и оттуда вскоре пришлось уезжать, так как враг подошел к городу. «Когда мы следовали с последним эвакопоездом, идущим на восток из Воронежа, мой муж воевал на окраинах Воронежа, где и пал смертью храбрых в августе 1942 года. Могилу мужа мне удалось найти гораздо позже, и я ее посетила в 1970 году», - делилась позднее воспоминаниями Валентина Федоровна. Сегодня ее свидетельства и блокаде в Ленинграде хранятся в фондах Государственного архива Псковской области.