Post #1841

В канун Дня полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады обращаемся к воспоминаниям свидетелей тех дней. Сегодня эти материалы хранятся в фондах Государственного архива Псковской области. В каждом из таких документов – боль, страх за жизни близких и вера в победу. Из воспоминаний Надежды Павловны Баклан: «Война. 22 июня 1941 года с утра упорно гудели самолеты, а в 2 часа дня по радио была речь Молотова, объявили о вероломном нападении фашистов. Пришел с завода отец (он работал на Оптико-механическом заводе им. ОГПУ) и сказал, что завод эвакуируется, вывозятся станки и оборудование. Через несколько дней он уехал с заводом в город Казань. Мы с мамой остались в городе», - автору этих строк в то время было 15 лет. Мы – это Надежда, старшая сестра Наташа и младший брат Лева. «Мама с первых же дней войны перешла на казарменное положение - она работала медсестрой в институте охраны Материнства и Младенчества им. Клары Цеткин», - указала Надежда Павловна. «Мы с сестрой поступили на курсы медицинских сестер, которые открылись при институте», - добавила она. В первые дни слушателей курсов отправили рыть окопы и траншеи, 1 сентября началась учеба и сразу же практика в госпитале. «Вначале были нянечками, затем проходили практику в приемном покое, перевязочных отделениях», - записала Надежда Павловна. «Немцы буквально забрасывали город "зажигалками". Кругом полыхали пожары. Бомбили заводы, городские госпитали, больницы. Город каждый день обстреливался из дальнобойных орудий. 8 сентября I941 г. загорелись продуктовые Бадаевские склады. Горели несколько дней. Огромные красные облака дыма заволакивали небо. Самолеты гудели в воздухе, непрерывно вспыхивали разрывы зенитных орудий», - описывала она первые месяцы войны, отмечая при этом что «паники в городе не было». С началом зимы брат так сильно ослаб, что мама забрала его в отделение с дистрофией. Сестры остались одни в новом здании коридорного типа. Отопления, электричества и воды не было. «Рядом с нашим домом разрушился от фугасной бомбы дом. Мы с сестрой набрали кирпичей и сложили без глины печку, нашли водосточную трубу, согнули и вывели в форточку. Затопили сначала бумагой, тетрадками, книжками, но дым не хотел идти в трубу, а шел, наоборот, в комнату. Все закопчено, почернело, и мы стали похожи на кочегаров. Чтобы пойти на занятия, оттирали друг друга снегом», - записала Надежда Павловна. Сестры попадали под бомбежки, Надежда была ранена осколком в голову. Вскоре на своем этаже они остались одни – кто-то ушел на фронт, кто-то уехал в эвакуацию, кто-то умер. От постоянных бомбежек пошла трещина в здании и сестры решили перебраться к родне в дом с печным отоплением. Ходить на занятия девушки уже не могли – так сильно были истощены. А чуть позже старшая из сестер слегла. «В начале марта в город пришел обоз с хлебом (мукой) из Псковской области, привезли его псковские партизаны. Нам прибавили норму хлеба. Ура!», - писала Надежда Баклан.