Post #644

Есть такой момент принципиальный в вопросе знания — личностно оно или нет. Я придерживаюсь той точки зрения, что оно личностно, то есть что любое знание только тогда знание, когда есть тот, кто может сказать «это я знаю» и поставить подпись. А всё остальное — лишь отсылки на это знание. И из этого следует, что знание в любом случае субъективно. То есть что и любая концепция, построенная на объективности, и само понятие объективности — это плоды субъективного личного мышления, и поэтому по сути своей они так же субъективны. Но я понимаю и вижу, что многое в мире строится на том основании, что это не так; что знание может просто витать как что-то общеизвестное. Самое интересное, что в силу самого себя это основание о безличностности знания не может рефлексироваться. Ведь что такое рефлексия? Это работа с аксиомами, основаниями своего мировоззрения, как если бы они были относительно чистого листа. То есть что всё, что существует в поле моего сознания, всё осмысление — моё дело. Нет никаких «кроме» в поле моего осмысления, что было бы чужим делом — кроме чистого листа, который существует как специальная точка, подсвечивающая всё то, что не он — то есть всё то, что на нём написано, и следовательно, что есть мой выбор. А в парадигме безличностности этого «чистого листа» вообще нет и ему неоткуда взяться. Его же нет в опыте, само существование опыта уже не есть чистый лист. И получается, что раз какие-то вещи даны уже контекстно, не относительно белого листа, а как машинный шрифт некого документа, в котором нам оставлены только пропуски для заполнения, то в том числе не возникает собственной вины и собственной ответственности за саму эту установку — что знание безличностно. Потому что раз существует нечто, вписанное в поле моего сознания как машинный шрифт, то и само существование этого машинного шрифта прописано им же. И если я спрошу: «а с чего вы взяли, что знание безличностно, почему так?», то это будет выглядеть для того, у кого я это спрашиваю, как чисто демагогическое усомневание, которое ни к чему не ведёт, тупиковое, не дающее ничего в практике. То есть что это такой приём, логическая ловушка: как с помощью демагогии оправдать ряд совершенно неадекватных мировоззрений. Таких же бессмысленных, как ход солипсистов о том, что весь мир вокруг — плод моего воображения. То есть теоретически это, конечно, может быть, но зачем это, к чему это ведёт? Это кажется лишним усомневанием, мешающим, издевательским. Одного Томаса Мора так заморил этим Юм, что он ввел в английскую философию понятие «здравого смысла». Но дело в том, чтобы понимать, почему для тебя солипсизм не нужен, откуда ты знаешь что-то, что отбрасывается им. Это не нужно доказывать по каким-то чужим правилам, но понимать самому, почему ты делаешь этот выбор. А для того, чтобы это понимать, надо смотреть и с точки зрения солипсизма, то есть это не лишний ход мышления, на него можно ответить — вот такие-то и такие-то моменты лично я принимаю за основания. Я не говорю, что контекст надо отбрасывать, просто его надо видеть, а для того, чтобы видеть и осознавать его, надо смотреть из парадигмы чистого листа и видеть, как он появляется, потому что когда мы смотрим с точки зрения, что что-то само собой так, мы этого не видим, не рефлексируем. И чтобы показать разницу, я бы привёл пример двух условных людей, которых мы помещаем в жизнь. Вот они живут, и в какой-то момент мы спросим, что они могут сказать по этому поводу: И первый скажет: «Света, неси чайник!». А второй, например — «ну вот я заброшен в какую-то ситуацию, в какой-то мир, и чувствую боль, которая, как световые волны в цвета, преломляется в разные чувства».