Post #382

11 мая 1986 года на проспекте Калинина в Москве проходили съемки телевизионной передачи "Веселые ребята". Одним из участников был Александр Башлачёв, исполнивший в кадре песню «Время колокольчиков». В окончательный вариант передачи, вышедшей в эфир, материал не вошёл, но сохранилось интервью Александра Бащлачёва Андрею Кнышеву -автору и ведущему передачи «Веселые ребята» (молодёжная телепередача, выходившая в эфир Центрального телевидения СССР с 1982 по 1990 год). Москва, 11 мая 1986 А.Кнышев: Глядя на вас, трудно сказать, что вы тяготеете к западной эстраде, к западной музыке... А.Башлачёв: Видите ли, наш учитель Козьма Прутков учил нас – зри в корень. И вот, если зреть в корень, то корень рок-музыки – это корень человеческой души. И мы в своё время не поняли, что запутались в рукавах чужой формы. Я просто хочу сказать, что надо искать корень своей души. Каждый должен поискать корень своей души. Мы живём на русской земле, и мы должны искать корень свой, русский. И он даст ствол, а ствол даст ветви, а к ветвям подойдет музыкант. Он ветвь срежет, из коры сделает дудочку и будет на ней играть, а саму ветвь использует в качестве розги, скажем так, вицы. И вот будет он этой вицей сечь, а люди боятся, когда их секут, им больно. Они понимают, что секут не для того, чтобы сечь, а для того, чтобы высечь. А высечь можно искру из человека, если его сечь. АК: Вы высекаете? АБ: А вы как думаете? Давайте, я вам лучше спою. АК: Давайте. АБ: Знаете, есть такая пословица: "Простота хуже воровства". Я понимаю эту пословицу так, что если ты не обрёл в себе какой-то корень, то лучше сначала попробовать что-то украсть, попробовать на себя чужую форму. Потому что твоя простота никому не нужна, ты ничего не скажешь, если ты пуст. А вот уже потом нужно переодеваться. И когда мы переодеваемся, уже нужно видеть, что мы в своей форме, в своих рубахах, в своих... в том, что есть. Своя рубашка ближе к телу. АК: Как вас принимают? АБ: Меня принимают? Я не играю в залах, я не играю больших концертов, я играю тем, кто хочет меня слышать. Тот, кто зовёт меня к себе домой, например, соберёт двадцать, тридцать, может, и пятьдесят человек, я играю, меня принимают хорошо. Понимаете, самое главное, когда человек скажет: "Ты спел, и мне хочется жить", – мне после этого тоже хочется жить. А вот когда человек говорит: "Мне не хочется жить", – я бессилен. АК: А как вас можно назвать? Раньше были барды. Как вы себя... АБ: Как я себя величаю? Я – человек поющий. Есть человек поющий, рисующий, есть летающий, есть плавающий. Вот я – поющий, с гитарой. АК: Человек летающий – он летает для себя. АБ: И я пою для себя, а как же? Конечно, я пою для себя, это помогает мне жить, делает меня, я расту. АК: Ну, это делает и нас тоже. АБ: Конечно, мы живём единым Духом. АК: Слава Богу, что вы поёте такие песни, которые делают нас. А если бы вы пели другие песни? АБ: Я бы не пел другие песни. Если кто-то поёт другие песни, это его вина. Беда, скорее, а не вина. А я пою эти песни. А потом, если человек вообще поёт песни, пусть они неграмотно сделаны, плохо. Он поет, даже если это вредные песни. Есть и такие песни. Я считаю, что вредная песня – это песня, которая не помогает жить, которая ноет. То есть, если мне плохо, и ко мне придёт кто-то, кому тоже плохо, нам не станет от этого хорошо. Мне не станет хорошо от того, что кому-то плохо. Мне – не станет. И поэтому нытик разрушает, а не создает. Но раз он уже ноет, значит, у него уже болит, значит, он запоёт, в конце концов. Своей болью запоёт он. Когда человек начал петь, это был плач сначала. АК: Вы, когда поёте, себя со стороны слышите? АБ: Да. АК: Любуетесь собой? АБ: Я же слышу, а не вижу. А любоваться можно глазами. Нет, конечно, не любуюсь я собой. Я собой редко бываю доволен. Ну, сегодня, может быть, больше, чем обычно. АК: Дело критиков – подбирать термины, но вы могли бы согласиться, если бы вас назвали представителем русского народного рока? АБ: Конечно, ради Бога, ради Бога. АК: Этот термин вы не считаете ругательным? АБ: Замечательный термин. Русский народный... А что, рок всегда народный.