Post #494

[...] Brought me around to the idea that the architecture was not a paper, a paper affair, but that it has something to do with human life, and that it was dangerous to use scales, it was dangerous to use pencils. It was dangerous to become a paper architect. Часть наших усилий тратится на роспись, часть - на позолоту, часть - на витражи, на островерхие башни, на многочисленные украшения, тогда как ни окна, ни башенки, ни украшения не стоят даже того материала, из которого они сделаны. Потому что человеческая восприимчивость к впечатлением имеет защитную скорлупу, через которую надо пробиться, чтобы задеть его за живое. И сколько бы мы не стремились пробить эту скорлупу в отдельных местах, все напрасно, если с силой ее не пробьем [хоть где-нибудь].