Post #689

Размышляю в последние полгода-год: насколько возможно творчество без само-убивания? Мандельштам дает положительный ответ; осталось только понять, как быть, если изначальной твоей целью было не бого-общение, но коммуникация с людьми. "Чтоб дойти до дому, надобно проснуться"? Инструкция по Выживанию — Непрерывный Суицид 1. «Мою веру не может пошатнуть необыкновенно низкое состояние человека, потому что она основана не на том, что думает сам человек о человеке, а на том, что думает о человеке Бог». Н. А. Бердяев 2. Христианское искусство свободно. Это в полном смысле слова «искусство ради искусства». Никакая необходимость, даже самая высокая, не омрачает его светлой внутренней свободы, ибо прообраз его, то, чему оно подражает, есть само искупление мира Христом. Итак, не жертва, не искупление в искусстве, а свободное и радостное подражание Христу — вот краеугольный камень христианской эстетики. Искусство не может быть жертвой, ибо она уже совершилась, не может быть искуплением, ибо мир вместе с художником уже искуплен, — что же остается? Радостное богообщение, как бы игра отца с детьми, жмурки и прятки духа! Божественная иллюзия искупления, заключающаяся в христианском искусстве, объясняется именно этой игрой с нами Божества, которое позволяет нам блуждать по тропинкам мистерии, с тем чтобы мы как бы сами от себя напали на искупление, пережив катарсис, искупление в искусстве. Христианские художники — как бы вольноотпущенники идеи искупления, а не рабы и не проповедники. Вся наша двухтысячелетняя культура благодаря чудесной милости христианства есть отпущение мира на свободу — для игры, для духовного веселья, для свободного «подражания Христу». О. Мандельштам 3. Я прошу вас обратить внимание на то, что музыка называется игрой, и музыкант играет, но сменить игру, как он так играет, музыкант не хотел бы, – он не играет игрой, как плохие политики, воображающие у себя способность сначала играть диктатора, потом демократа, потом он опять умеет играть диктатора. Музыканту было бы неловко думать, что он может менять свою игру в этой цивилизации или в другой. Есть игра, которая исключает игры. Игра младенца исключает игры. Попробуйте поиграть с младенцем. У него сразу становится панический смех. Вы его не собьете: он играет в одну свою игру, какую он сам знает. Игра младенца исключает игры, он ведет одну крупную игру. Крупная стратегия духа, который учитывает свою ситуацию, слабость (сила). – София Гераклита тоже игра, которая исключает игры: такой игре не до игры, здесь можно встретить Пастернака об «игре на века» в Гамлете, там тоже единственная игра, которая вариантов не допускает. В. Бибихин