Post #753

ситуация с Колмогоровым (чье исчисление задач вызывает интересные отклики и поныне, пусть нравятся они больше инжоер·кам матеши, а не логики) заслуживает внимания в другом месте. по скажем, что о нем Делёз узнал благодаря Гейтингу — и Г.Ф.К. Гриссу, из-за чьей «математики без отрицания», опирающейся на Гегеля и Брауэра, годы спустя выдал издевательскую базу о Гегеле без противоречия. но на всех троих ссылается в примечании как раз при обсуждении «символических полей разрешимости» и вопроса об истине, который «виталистскую аналитику недифференцированных тел» Делёза ничуть не интересовал, как уверяет Бадью, цитируя слова из их переписки, вырванные из контекста. думаю, дело в том, что такой аналитики у Делёза и правда не было. вот и нет противоречия!) как же Мэтр силен в интуиции. здесь еще полнейший Le Maître ignorant Рансьера с критикой объяснителей-explicateurs за оболванивание начинается, но русские переводчицы в очередной раз решили нас от этих открытий избавить, а то еще не дай бог какие экзамены или выборы сорвем, прочтя книгу, не видя в ней фигу. так не позволим этим академическим горе-господам удерживать нас и дальше в состоянии рабства бомбардировкой холостыми эпистемологическими препятствиями #недели_Гастона_Башляра Нас заставляют верить, что проблемы существуют в заранее готовом виде, а затем исчезают в ответах или решениях; в таком удвоении они — лишь фантомы. Нас за­ставляют поверить, будто бы активность мышления, а также истинное и ложное в этой активности, лежит в поиске решений и касается только решений… Инфантильный предрассудок, согласно которому учитель [maître] дает проблему, нашей задачей [tâche] будет разрешение, оцениваемое в итоге как истинное или ложное старшими по силе [autorité puissante], оборачивается предрас­судком социальным: очевидной заинтересованностью в том, чтобы мы оставались детьми. Нас постоянно побуждают нас разрешать проблемы, поступающие извне; и тешат, уверяя в победе, если сумели дать хоть какой-то ответ: мы справляемся с проблемой, как Геракл с препятствием [obstacle]. Отсюда проистекает гротескный образ культу­ры, с которым мы сталкиваемся на экзаменах, на выборах, в конкурсах на страницах газет (можете предложить ответ на свой вкус при условии, что тот совпадет со всеобщим). Будьте самими собой — вот только так, чтоб у других оказалась та же самость. Как если бы мы не продолжали быть рабами, пока не распоряжаемся самими проблемами и нашим в них участием, пока у нас нет права на проблемы, на заведование ими. …Скандал из-за «поставленной» на экзамене ложной проблемы напоминает семьям, что проблемы не даны, но конституируются и инвестируются через пригодные для них символические поля; что господствующее руководство [le livre du maître] всегда пишется каким-то господином, отнюдь не непогрешимым. В педагогических экспериментах уча­щимся, даже самым младшим, дают участвовать в изготовлении проблем, в построении проблем, в их постановке в качестве проблем. Важность их ныне уже стала предметом всеобщего «узнавания» [reconnaît], но вопрос не только о факте [en fait] узнавания: проблема — не временный и контингентный этап, призванный исчезнуть с образованием знания, чья важность проистекает лишь из негативных эмпирических условий, в которых оказался позна­ющий субъект; следует, напротив, поднять это открытие до трансцен­дентального уровня и рассматривать проблемы не как «данные» [donnée (data)], но «предметности» [objectites] мысли, которые обладают самодостаточностью [suffisance] и имплицируют акты конституирования и инвестирования в свои символические поля. Истинное и ложное затрагивают [affectent] отнюдь не решения, а в первую очередь проблемы. Истин­ность решения всегда зависит от проблемы, которой то соответству­ет; а проблема всегда имеет то решение, которого заслуживает в силу своей истинности или ложности, т.е. своего смыс­ла. Вот что по-хорошему должны означать знаменитые формулировки вроде «истинно великая проблема уже содержит в себе решение» или «человечество ставит себе всегда только такие задачи, которые оно может разрешить»… Жиль Делёз😵 Различие и повторение