Post #6972

Конечно, атеизм — крайне неудачное слово. Потому, что этот термин перемещает Бога из той области, в которой он находится вместе с Зубной феей, домовенком Кузей, суккубами, привидениями, русалками и ифритами, в особую категорию. И это делает атеиста каким-то богоборцем. Но это глупости — невозможно бороться с тем, чего не существует. Конечно, правильнее было бы назвать атеиста скептиком или рационалистом. Но верующие очень хотят видеть перед собой какого-нибудь воинственного безбожника. С ним проще бороться. И вот верующие, в глубине души прекрасно понимающие, что их религия вся измазана в сперме, грязи и в крови, начинают предъявлять претензии атеистам — а вы, дескать, тоже хороши. А как же преступления Сталина, Мао и Пол Пота — они ведь тоже были атеистами. Но атеизм — это просто отказ верить во что-то без достаточных на то оснований. Не более. Это не политическая программа, а мировозренческая позиция. В атеизме нет и не может быть ничего про раскулачивание, сбрасывание попов с колоколен, Культурную революцию или забивание людей тяпками за то, что они носят очки. Это все к коммунизму. Это разные понятия. Коммунисты боролись с церковью, как конкурирующая религия за власть над умами. Ответственность за преступления несет не атеизм, а любой фанатизм — и религиозный, и политический, — который ставит идею выше человеческой жизни. Можно быть вегетарианцем и строить концлагеря. Можно учиться во французской инженерной школой и уничтожать города. На пряжке немецкого солдата было написано «С нами Бог», но никто не ставит преступления Гитлера в вину католикам. Сталин учился в духовной семинарии, Пол Пот получил образование в буддийском монастыре и частном католическом училище, Мао изучал конфуцианские тексты в школе — но никто не обвиняет в их преступлениях религию. Повторю еще раз — атеисты не воюют с Богом. Невозможно бороться с тем, чего не существует. Но скептикам и рационалистам могут не нравиться те вещи, которые совершают верующие. Поясню на примере Израиля. Весь Израиль выходит на демонстрации с требованием: «Верните заложников. Немедленно!» Но я не понимаю, почему никого не волнуют тысячи детей, которых ультраортодоксы держат в заложниках в своих сектах. Им не дают образования, их не учат математике, физике, химии, биологии, истории, английскому и другим наукам. Многие из них за всю свою жизнь вообще никогда не покидали трущоб квартала Меа Шеарим. Эти дети — настоящие заложники в руках классической деструктивный секты. В этот момент обязательно вылезает какой-нибудь верующим с гневным вопросом: «Да кто ты такой, чтобы указывать мне — как и чему я должен учить своих детей». Нет. Ребенок — не является собственностью родителя. Ребенок — это огромная ответственность. У ребенка есть свои права. Есть <a href="https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/childcon.shtml">конвенция ООН</a> по правам ребенка, в которой сказано, что «что ребенок должен быть полностью подготовлен к самостоятельной жизни в обществе и воспитан в духе идеалов, провозглашенных в Уставе Организации Объединенных Наций, и особенно в духе мира, достоинства, терпимости, свободы, равенства и солидарности». А религиозные школы, в которых дети учат только Тору и Талмуд, не отвечают этим критериям. Человечество уже дошло в своем развитии до того, что дети должны быть ограждены от порнографии, табака и спиртных напитков. Это нормально. Вырастет, потом пожалуйста. То же самое должно быть и с религией — это должен быть осознанный выбор ВЗРОСЛОГО человека. Религия страшнее табака и алкоголя вместе взятых. Никаких религиозных школ до достижения 21 года. В армии отслужил вместе со всеми — потом сколько угодно. За свой счет. Рабби Акива вообще до 40 лет не умел читать, что не помешало ему стать великим еврейским мудрецом и «отцом Мишны».