Post #7048

Архивариус Его звали Константин Александрович Бреверн. Он был из обрусевших остзейских баронов. Его предки двести лет занимались добычей серебра в России. Они построили первый сереброплавильный завод в Забайкалье, а он продолжил и расширил их дело. Он был баснословно богат, но своим богатством никогда не кичился. За глаза и с плохо скрываемым подобострастием его называли «Князь Серебряный». После Февральской революции он довольно успешно вывел деньги из России. В поредевших кругах петербургской эмиграции его знали как Архивариуса, хотя никто не понимал истинного смысла этого прозвища. Единственной его страстью и искренней любовью, была русская словесность Серебряного века — та, которую на его глазах вырывали с корнем и бросали в безымянные рвы. Впервые это случилось в двадцать первом. До него быстро дошел слух об аресте Николая Гумилева по «Таганцевскому делу». Для всех это был приговор. Для Бреверна — вызов. Он не был революционером, он был коллекционером. И он понимал, что есть сокровища, которые нельзя позволить уничтожить. Через подставных лиц, используя фамильные бриллианты и свое умение находить подход к любым людям, он вышел на следователя Якобсона, который вел дело Гумилева. Сделка была короткой. Бреверну нужен был поэт, следователю — состояние, на которое можно было бы безбедно жить где-нибудь в Белграде или Берлине. Плюс помощь с переходом границы. В официальных бумагах появилась запись о расстреле. В августе 1921 года в трюме шведского лесовоза, уплыл из Питера живой Гумилев. Так началось главное дело жизни Бреверна — создание его Архива. Его небольшой остров, купленный у обедневшего греческого судовладельца, лежал в теплом Эгейском море. Именно этот остров стал центром русской литературы Серебряного века. Бреверн спасал всех, кого мог — писателей и поэтов. Одного за другим. Знаменитых и начинающих. В октябре 1938 он успел выкупить уже почти сломленного Осипа Мандельштама, которого этапировали на Дальний Восток. Начальник конвоя вставил себе золотые зубы и стремительно спился. Официально Мандельштам умер от тифа. На самом деле его, почти невесомого, ночью на носилках внесли на борт японского рыболовного сейнера, а оттуда, через несколько стран, доставили на остров в Эгейском море. В 1939 году его «коллекцию» украсил еще один бриллиант. Он выторговал у Лубянки Исаака Бабеля, обменяв его на партию редких станков для авиационного завода, которые его агенты закупили в Америке. Безумных денег стоило вывести архив Исаака Эммануиловича — 15 папок, 11 записных книжек и 7 блокнотов с записями, но Константин Александрович никогда не жалел о тратах. «Расстрелянный» Бабель прибыл на остров худым, постаревшим, но с яростным блеском в глазах. Самой сложной была история Марины Цветаевой. После ее «самоубийства» в Елабуге агентам Бреверна удалось договориться с начальством НКГБ. В могилу положили безымянное тело. А саму Марину Ивановну вывезли через Иран.