Post #7358

«Значит нужные книжки ты в детстве читал» — не понимаю и не принимаю этих претензий к русской словесности: не справилась она, дескать, со своей великой гуманитарной миссией, если война с Украиной стала возможной. Простите, но с русской поэзией и с литературой все нормально — в России были и есть люди, умеющие складывать слова. Смешно перекладывать вину на писателей с поэтами, когда в стране учителя получают такие смешные деньги, что в школы идут самые бездарные. Когда армия является местом, где узаконено издевательство над солдатами, а тюрьма — просто филиал ада на земле. Когда чекисты долго и старательно развращают людей, принуждая их к стукачеству и доносам друг на друга. Когда в политике действует отрицательный отбор — наверх пробиваются не самые способные, а самые лояльные. Когда телевидение учит врать и ненавидеть, а попы освящают ракеты. Когда государство принимает «законы подлецов», сажает и убивает самых лучших. Угу. Это Толстой и Мандельштам виноваты в том, что средний россиянин за неделю проводит больше времени у телевизора, чем за чтением книг за всю свою жизнь. Это Бродский и Чехов не досмотрели, что пропаганда десятилетиями приучает россиян к чувству выученной беспомощности — мы люди маленькие и от нас ничего не зависит. Да, реальность сильнее текста. Когда человек живет в обществе, где ложь и лицемерие вознаграждается, за слова правды людей сажают в тюрьму, насилие нормализовано на всех уровнях, пытки узаконены, а правосудие на работает — никакие книги не пересилят ежедневный опыт. Если бы литература была таким мощным инструментом воспитания, как утверждают критики, то Германия не пришла бы к нацизму (страна поэтов и философов). Франция не устроила бы террор после революции (страна просветителей). США не имели бы расизма и рабства (страна "отцов-основателей" и конституции). Литература может учить и вдохновлять, но она бессильна против систематического насилия, бедности, пропаганды, беззакония и разрушенных социальных институтов. Томик Цветаевой не остановит головорезов Кадырова. Обвинение литературы — это удобная позиция, снимающая ответственность с реальных институтов власти, экономической системы и конкретных политиков. А с русской словесностью все нормально. Она нас всех переживет.