Post #7376

Оруэлл боялся тех, кто запретит книги. Хаксли же опасался, что не будет причин запрещать книгу, потому что никто не захочет ее читать. /Нил Постман, «Развлекаемся до смерти»/ «Волны гасят ветер» братьев Стругацких становятся очень актуальной книгой. Помни меморандум Бромберга? «Человечество будет разделено на две неравные части по неизвестному нам параметру, причем меньшая часть форсированно и навсегда обгонит большую» Только нет никаких Странников, нет «третьей импульсной» и нет «Зубца–Т» в ментаграмме. Люди сами быстро делятся на очень умных и на стремительно тупеющих, которым физически плохо становится без сидения в гаджетах. Пропасть между людьми стремительно увеличивается. Особенно это заметно на детях. Появляется когнитивная элита. Дети, читающие десятки книг в год, учащиеся программированию, математике и иностранным языкам. Способные концентрироваться и понимающие сложные концепции и абстракции. И дети, проводящие по 12 часов в день в смартфонах и планшетах. Утрачивающие способность читать и понимать длинные тексты — они видят большой абзац сложного текста и ставят блок на него. Они слишком привыкли потреблять яркие короткие видео. Это превращается в информационный наркотик. Разрыв стал измеряться не процентами, а порядками величин. После появления смартфонов в середине 2010-х годов мировые результаты PISA — самого известного международного инструмента оценки способностей учащихся, начали быстро снижаться. Эти когнитивные проблемы не ограничиваются школами и университетами. У взрослых наблюдается аналогичная тенденция, причём ухудшение заметно во всех возрастных группах. В кино на первое место выходят сериалы, в которых есть всего несколько главных героев. Упрощаются сюжетные линии. Сокращается количество главных героев. Просто для сравнения: в классическом китайском романе «Сон в красном тереме» около сорока главных героев и почти 500 второстепенных. Читатели раньше все это держали в голове, а сейчас они путают Саурона с Саруманом. Уже начинаются трудности с пониманием классики. Слишком странными для неподготовленного читателя будут чувства и взаимоотношения героев. В Америке за последние двадцать лет количество книг, читаемых ради удовольствия, сократилось на сорок процентов. В Великобритании более трети взрослых заявили, что бросили читать. Исследование студентов, изучающих английскую литературу в американских университетах, показало, что они не смогли понять первый абзац романа Чарльза Диккенса «Холодный дом» — книги, которую раньше читали дети "«Лондон. Осенняя судебная сессия — «Сессия Михайлова дня» — недавно началась, и лорд-канцлер восседает в Линкольнс-Инн-Холле. Несносная ноябрьская погода. На улицах такая слякоть, словно воды потопа только что схлынули с лица земли, и, появись на Холборн-Хилле мегалозавр длиной футов в сорок, плетущийся, как слоноподобная ящерица, никто бы не удивился. Дым стелется едва поднявшись из труб, он словно мелкая черная изморось, и чудится, что хлопья сажи — это крупные снежные хлопья, надевшие траур по умершему солнцу. Собаки так вымазались в грязи, что их и не разглядишь. Лошади едва ли лучше — они забрызганы по самые наглазники. Пешеходы, поголовно заразившись раздражительностью, тычут друг в друга зонтами и теряют равновесие на перекрестках, где, с тех пор как рассвело (если только в этот день был рассвет), десятки тысяч других пешеходов успели споткнуться и поскользнуться, добавив новые вклады в ту уже скопившуюся — слой на слое — грязь, которая в этих местах цепко прилипает к мостовой, нарастая, как сложные проценты".