Post #7498

Интересно, что «хрущевки» имеют примерно такое же отношение к Хрущеву, как «лампочка Ильича» — к Ленину, а микояновские котлеты и сосиски — к сталинскому наркому пищевой промышленности. Все началось во Франции. Гавр был важнейшим портом Франции. Собственно, само слово Le Havre означало гавань. Гавр был захвачен в мае 1940 года и немцы сразу начали массивное расширение гавани, построив заодно и большой бункер для быстроходных катеров. Гавру была отведена главная роль в предполагаемом вторжении в Англию. Потом город был объявлен Гитлером крепостью, которую нужно было удерживать до последнего человека. И союзникам тоже был нужен Гавр, который находился на 320 км ближе к линии фронта, чем порты Бретани. Это означало, что каждые 5000 тонн груза, выгруженного в Гавре, могли сэкономить эквивалент семидесяти грузовых автомобильных рот снабжения. И союзники бомбили Гавр очень сильно. Именно там они применяли гигантские бомбы Tallboy — чтобы разрушить бункер быстроходных катеров. Вот так выглядел центр города — 12 500 зданий разрушено. Из 160 000 жителей 5000 были убиты и 80 000 остались без крова. Немецкий гарнизон потерял тогда 19 солдат. Порт был сильно поврежден, но он был вновь открыт союзниками 9 октября 1944 года. И к концу декабря он уже принимал по 9500 тонн грузов в день. А потом война закончилась и встал важнейший вопрос — как быстро восстановить город? Французский инженер Раймон Камю придумал и запатентовал технологию сбора домов из крупных панелей, которые изготавливали на заводе, а на стройплощадке из них собирали дом, как в детском конструкторе. В результате панельные дома стали примерно на 30% дешевле кирпичных, а возводили их в несколько раз быстрее. Потом французский архитектор Огюст Перре спроектировал из панелей Камю целый район в Гавре — его в 2005 году даже включили в список памятников Всемирного наследия ЮНЕСКО — за «инновационное использование возможностей бетона». Это был один из первых масштабных примеров панельной застройки в Европе. Опытом французов заинтересовались в СССР — почти вся европейская часть страны сильно пострадала во время войны. Миллионы людей ютились в землянках и в бараках. Моя бабушка жила в Москве в таком же бараке — «Все жили вровень, скромно так: система коридорная, на тридцать восемь комнаток всего одна уборная». Раймон Камю трижды приезжал в Москву по приглашению советского правительства. У его компании Camus купили лицензию на первую систему по массовому производству бетонных изделий для строительства, но это совсем не афишировалось и «отцом» панельных домов (серия К-7) принято считать архитектора Виталия Лагутенко — дедушку Ильи Лагутенко из «Мумий тролль». Но Хрущев к этому проекту все-таки приложил свою руку. Партия поставила перед советскими архитекторами задачу максимально упростить и удешевить строительство. Было принято постановление ЦК КПСС и Совмина СССР «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве». В результате снизили нормы габаритов и площадей помещений. Размеры комнат были уменьшены, кухню сделали совсем крошечной, а туалет совместили с ванной. Высота в пять этажей это тоже результат экономии — такие дома строили без лифтов. В агитационном фильме «Пора большого новоселья» диктор радостно сообщал: «чтобы приготовить борщ в старой квартире, нужно пройти 500 шагов, а в новой маленькой кухне до любой вещи можно буквально дотянуться рукой». Видите, как заботится о народе партия и правительство. Качество сборки и отделки находилось на крайне низком уровне. Так «хрущевки» и превратились в «хрущебы».