Post #7873

В итальянском языке есть забавная игра слов: «Traduttore – traditore". Переводчик — предатель. Когда переводчик выбирает одно слово для перевода, он хоронит десяток других: оттенки, ассоциации, культурные параллели, смыслы. Буквальный перевод невозможен по определению — перечитайте «Аня въ странѣ чудесъ» Владимира Набокова. Переводчик вынужден создать новую конструкцию на другом языке, а значит — неизбежно разрушить исходную. Тень улыбки промелькнула на бледном, без кровинки, лице Боромира. Учитывая, что объединение Италии произошло только в середине XIX века, нет ничего удивительного в том, в стране существовало множество разных диалектов итальянского, которые могли отличаться так сильно, что северяне не понимали южан. И не просто так после Рисорджименто дипломат и писатель Массимо Д’Адзельо сказал: «Мы создали Италию, теперь осталось создать итальянцев». Встал важнейший вопрос — какой диалект итальянского выбрать и назвать самым «правильным», чтобы обучить ему всех? Интересны причины, по которым за основу был выбран именно тосканский диалект. Хотя на нем тогда говорили всего около 5% итальянцев, тосканский имел три неоспоримых преимущества: 1. Литературная традиция Данте, Петрарка и Боккаччо уже в XIV веке писали на тосканском тексты, которые стали вершиной итальянской культуры. Это был готовый «золотой стандарт». 2. Отсутствие прямой политической гегемонии. Тоскана не была самым мощным государством XIX века. Это снижало сопротивление: язык Флоренции не выглядел навязанным победителем, как неаполитанский или пьемонтский. 3. Относительная «срединность». Фонетически и грамматически тосканский был проще и нейтральнее для усвоения, чем многие другие диалекты. Считалось также, что он был ближе всего к классической латыни. И нацию начали собирать по кусочкам, используя для этого несколько институтов. Прежде всего — школа. Дети начинали читать и писать на языке, который не совпадал с их домашним языком. Это был первый массовый разрыв между устной и письменной речью. В этом внедрение итальянского очень напоминало внедрение иврита, когда учителями дома становились не родители, а дети. Затем — армия. Призывная система сводила вместе людей из разных регионов. Естественным образом возникал упрощенный итальянский — простой, но понятный. Армия стала лингвистическим инкубатором. Разумеется, огромную роль сыграли государственные органы и пресса. Газеты, законы, суды и бюрократия использовали один язык. Диалектные слова допускались только если они были общеизвестны или незаменимы. Так происходил естественный отбор: выживали формы, понятные максимально широкой аудитории. Но унификации резко ускорилась только с появлением радио, а затем и телевидения. Именно они внедрили итальянский язык в глубинку. Хотя национальный язык не вытеснил диалекты полностью. Он стал языком общественной жизни. Диалекты сохранились, как язык эмоций, семьи, юмора и ругани. Итальянская культура до сих пор фактически двуязычна.