Post #8112

Немецкий этнолог и социолог Юлиус Эрнст Липс был одним из самых молодых профессоров Германии — в 24 года он получил докторскую степень по психологии и антропологии, а в 30 лет получил вторую докторскую степень (право). Он возглавил кафедру этнологии и стал директором Этнографического музея в Кельне. Это была стремительная карьера человека с прекрасным образованием и энциклопедическим умом: он одновременно работал в праве, антропологии, истории искусства и политической философии. Липс работал над идеей, лежавшей на поверхности, но которая до него никому не приходила в голову. Вся европейская этнография строилась на одном подходе: европеец смотрит на туземца сверху вниз. Ученый с блокнотом наблюдает, классифицирует, описывает «примитивные» народы. Объект исследования молчит или говорит только то, что ученый счел нужным записать. Липс решил посмотреть на европейцев глазами автохтонов — честная антропология должна быть симметричной. Он собрал огромную коллекцию произведений искусства, созданных незападными народами — африканцами, полинезийцами, индейцами Америки, народами Азии, в которых изображались европейцы и американцы: колонизаторы, миссионеры, торговцы, военные. Как они видели белого человека? Что они замечали, что высмеивали, чего боялись, что изображали с точностью этнографов? Результаты были интеллектуально сокрушительными для европейской самооценки. Миссионеры изображались как странные фигуры в нелепых одеждах, с непропорционально большими ртами (метафора бесконечных речей) и маленькими руками, никогда не знавшими настоящего труда. Европейцы искренне не понимали, насколько часто они сами выглядели смешными. Если бы африканцы занимались антропологией европейцев, возможно их описание было бы таким: «Странное племя белых людей. Они постоянно носят неудобную одежду, одержимы торговлей и бесконечно читают мораль другим». Европейская наука долго спорила о том, способны ли «примитивные» народы к абстрактному мышлению, к художественному обобщению, к иронии, к критической рефлексии. Коллекция Липса отвечала на этот вопрос материально: вот сотни произведений искусства, в которых незападные художники наблюдают, обобщают, высмеивают и критически анализируют чужую культуру — ту самую культуру, которая объявила их «примитивными». В Кельне Липс открыто критиковал нацистскую расовую доктрину — задолго до 1933 года, когда это еще было возможно, и продолжал после, когда стало опасно. В 1933 году, после прихода Гитлера к власти, нацисты устроили обыск в его музее, конфисковали материалы, а его самого арестовали. Ему удалось бежать — сначала в Бельгию, потом во Францию, потом в США. Собаку он не смог взять с собой и оставил своему другу. Штурмовики в отместку отравили пса, приложив к телу записку со свастикой с надписью: «Профессору Липсу: тот, кто не подчинится Гитлеру, заслуживает смерти, как собака». В Америке Липс написал книгу «The Savage Hits Back» (Дикарь наносит ответный удар). Его аргументы были убедительны и разрушительны для расистской науки: у всех народов есть правовые системы. «Примитивные» народы не живут в правовом хаосе — у них есть нормы, санкции, процедуры урегулирования конфликтов, концепции собственности и ответственности. Называть это «не-правом» только потому, что оно не похоже на европейские кодексы — это не наука, это идеология.