Post #8194

Вчера провели полдня с умнейшим Глебом Смирновым — выпускником римского университета иезуитов и знатоком Венеции. Глеб рассказывал об одной из жемчужин города — дворце Ка Реццонико. В 1649 году семья Бон заказала дворец самому модному архитектору Венеции — Бальдассаре Лонгене, который только что закончил огромную Санта-Мария делла Салюте — в память избавления города от чумы (salute — здравие, спасение, избавление). Лонгена разработал грандиозный проект в стиле венецианского барокко. Но деньги кончились быстрее, чем закончилось строительство фасада и первого этажа. Недостроенный дворец достался по наследству сыновьям Бон, а потом и внукам, но ни у кого не было денег на завершение строительства. В 1751 году дворец купила семья Реццонико — ломбардские купцы. Они были нувориши по венецианским меркам, и Венеция их презирала. Но Реццонико заплатил за недостроенное здание безумные деньги — 60 000 дукатов, чтобы купить место в венецианском патрициате. За огромную сумму семья получила запись в Золотую книгу республики и стала аристократией. В эту книгу вносились фамилии знатных родов, имевших исключительное право участвовать в управлении Республикой и заседать в Большом совете. Реццонико наняли архитектора Джорджо Массари достроить второй этаж и крышу. Внутренние работы были почти закончены в 1756 году. А потом Лудовико Реццонико женился на Фаустине Саворньян, объединив две самые богатые семьи Венеции. Чтобы отметить это событие, Реццонико поручил знаменитому живописцу Венеции, стареющему Тьеполо вместе с Гаспаро Дициани и Якопо Гуарана расписать фресками плафоны двух салонов дворца. Вложение окупилось и в 1758 году сын хозяина дворца Карло Реццонико стал Папой Римским под именем Климент XIII. Венеция торжествовала — впервые за долгое время ее гражданин занял папский престол. Папа однако оказался не отцом, а сукою — он стал известен как противник эпохи Просвещения. Включил в Индекс запрещенных книг Энциклопедию Дидро и Д’Аламбера. В 1888 году дворец за 250 000 лир купил сын великого поэта Роберта Браунинга. Отец приехал навестить сына на следующий год и умер прямо во дворце — в день, когда в Лондоне вышел его последний сборник стихов «Асоландо». По легенде, когда ему сообщили об успехе книги, он сказал: «Как хорошо, если они так думают» и потерял сознание. Венецианцы до сих пор называют один из соседних переулков именем Браунинга. В 1926 году дворец снял знаменитый американский композитор Коул Портер. Он устраивал здесь вечеринки, о которых Венеция говорила годами. Гостей доставляли на гондолах с факелами. Приглашались акробаты, экзотические танцоры, весь бомонд «ревущих двадцатых». Портер был открытым гомосексуалистом в эпоху, когда это было уголовно преследуемо в большинстве стран — Ка Реццонико давал ощущение экстерриториальности. С 1936 года дворец принадлежит городу Венеции и является Музеем венецианского искусства XVIII века — одним из лучших в мире. Проблема в том, что 80% всех посетителей поднимаются только на первый этаж и наслаждаются там Тьеполо. «Аллегория заслуг в сопровождении Благородства и Добродетели» — один из последних великих плафонов в истории европейской живописи. Тьеполо делает то, что не удавалось почти никому: фигуры парят в небе убедительно. Смотришь снизу вверх и физически испытываешь головокружение. Это вам не плафоны на станции метро «Маяковская». Техника называлась sotto in sù — «снизу вверх»: фигуры написаны в радикальном ракурсе, ноги больше голов, облака уходят в перспективу. Тьеполо довел этот прием до абсолюта. До второго этажа доходят единицы. До третьего — почти никто. А между тем, там есть, на что посмотреть.