Post #795

– По каким мотивам люди становятся волонтёрами и едут на Донбасс? Широко ли распространено волонтёрское движение в академической среде? – Это вопрос очень многослойный. Здесь и личный выбор, который может быть сделан по самым разным мотивам – иногда циничным, иногда романтическим, а порой, уходящим глубоко в детство. Я не возьмусь давать оценку размаху волонтёрского движения в научной среде, но скажу о том, что знаю. Два наших автопробега были организованы учёными-историками. Нас поддержало Российское историческое общество: в каждом региональном центре на маршруте двух автопробегов (а это 25 городов), нам передавали груз, собранный при самом активном участии наших коллег. Сюда надо прибавить и примерно 10 городов не на маршруте, но где был проведён сбор средств. На этапе сбора средств и в первый, и во второй раз нас очень поддержали коллеги из нашего института, из других академических институтов Дальневосточного и Сибирского отделений РАН. Потому желание участвовать в помощи фронту в академической среде, безусловно, есть, и без этой поддержки наших автопробегов просто не было бы. – Нужна ли эта деятельность учёным, или лучше сосредоточить все имеющиеся силы на выполнении государственного задания? – Вопрос о том, нужно ли учёным вовлекаться в волонтёрскую деятельность или сосредоточить свои силы на научной работе – он скрывает за собой другой вопрос – кто я? Сопричастен ли я судьбе своей страны или же я предпочитаю жить в своём маленьком мире. Особенность времени – в том, что нет требования на государственном уровне – всем включиться в дело помощи фронту. И сейчас это дело личного выбора. Каждый сам может решить, как именно принять участие: поехать самому на Донбасс и привезти что-то необходимое военным или мирным жителям, или просто поддержать по мере сил тех, кто готов посвятить этому своё время. Или же делать вид, что это его не касается, и стараться жить как раньше. – Анатолий Евгеньевич, вопрос вам, как историку: какое место в новейшей истории нашей страны занимает (и займёт) это время, в котором мы живём, – период проведения специальной военной операции? – Мы живём в трагическое время. И совершенно не хочется говорить какие-то пафосные вещи, особенно когда смотрел в глаза тем, кто сейчас на фронте. Мы часто слышим – когда всё это кончится? Но всегда хочется в ответ спросить – что именно кончится? Неужели вы думаете, что нам впредь не будут создавать проблем по периметру наших постсоветских границ или дестабилизируя ситуацию изнутри? Как написал в своё время М.А. Булгаков: «Те, кто жалуется на «усталость», увы, разочаруются. Ибо им придется «устать» ещё больше…». Время наращивать силу, а не ждать, когда нас оставят в покое. Но исторически для нашей страны это время осознания своего места в мире и своих возможностей, когда Россия, наконец, стала строить своё будущее, опираясь на собственную историю и своё видение правильного пути. Заметьте, что всё более явно происходит принятие нами собственного прошлого: мы всё больше понимаем что императорская, советская и современная Россия органически связаны между собой, и мы наследники всех эпох. Как бы это странно ни звучало, но до 2022 года мы все ещё жили в постсоветском времени, унаследовав из конца 1980-х годов западноцентричный взгляд на мир и на самих себя как на плохих учеников Западной Европы и Америки.