Post #607

Сейчас с точки зрения этики ужасный момент для критики наследия Навального. Но я тут не о белом пальте пекусь. А создание некритичного культа убитого может нести свои опасности для демократического движения. Характерный для Руси культ мучеников мне чужд, даже мученическая смерть не отменяет всей предшествующей жизни. Подчеркну, что Навальный был убит, будучи человеком достойным и уважения и, конечно, сочувствия. Но когда, например, журнал «Холод» спрашивает читателей «как вашу жизнь изменил Навальный», мне хочется написать: -его популярность стала одним из двух ключевых факторов, которые сделали меня принципиальным противником метропольной русской политики; - сформировали мое недоверие к политической метропольной публике вне зависимости от степени их провластности/оппозиционности. И я знаю, что так же у очень многих людей. Это не к покойному претензия. Он лично, хоть и не успел (или не захотел – не берусь утверждать) публично признать ошибки ранней политической карьеры, своими последними делами и словами продемонстрировал огромную внутреннюю работу и эволюцию. Но: самым популярным российским оппозиционером стал человек, некогда поднявшийся на пропаганде ксенофобии, и, на момент взлета своей популярности, хоть и прекративший эту пропаганду, продолжавший настаивать, что всё он в свое националистическое время правильно говорил и делал. Моё недоверие к России и господствующему проявлению русской культуры сформировано: не нападениями с попытками подправить мое нерусское лицо, не попытки докопаться со стороны ВУЗовских преподавателей, не хамством в общественном транспорте, не долгими мучительными поисками жилья. Всё это отдельные люди – люди бывают хорошими и не очень. И даже не националистическими действиями и пропагандой властей, хамством и угрозами в мой адрес в отделениях полиции – власти бывают плохими и очень плохими. Что наши власти – очень плохие, я знал давно. Мое недоверие к России (не только к государству) сформировала мейнстримная русская оппозиция. Годах в 2017-м – 19-м, когда власти развернули свою борьбу с преподаванием нерусских языков в школах России, метропольная оппозиция либо игнорировала это, либо реагировала злорадством и презрительными смешками с поверхностным наборов штампов. В обозначенный спектр укладывалось подавляющее большинство больших и малых либеральных медиа и даже значительная часть левых. Тогда же Навальный стал безоговорочным лидером среди оппозиционных политиков, а его националистическое прошлое, от которого он тогда не отворачивался, не стало для этого препятствием. Эти два момента показали, что для усредненного русского «демократа» отсутствие свобод, прав и безопасности у моих родственников и многих моих друзей – не проблема для ПРБ. То был ценный и болезненный урок, который заставил меня на несколько лет отойти от политической активности и серьезно пересмотреть свои взгляды. Сейчас, читая многочисленные пафосные тексты о ПРБ, именно в контексте «наследия Навального» во мне вспыхивает – «Давайте уже без России!». И я знаю, что такую же реакцию выражение «ПРБ Навального» вызывает у очень многих людей. Таков уж таймлайн – Навальный стал символом оппозиционной стороны господствующей русской идеологии. Даже если он сам из нее вырос, созданный им символизм он разрушить не успел. P.S. Всех, кто выходит на акции памяти о Навальном я морально поддерживаю. Политическое убийство – важная причина протеста (даже если оно далеко не первое). Не призываю и не отговариваю - мне не кажется, что именно сейчас стоящий момент для риска, но тут каждый сам за себя решает, и все, кто выходят в России, – делают достойный уважения поступок. На фоне страха и апатии любая коллективная активность ценна. Если решаетесь на этот риск, используйте его для заведения знакомств и связей с другими протестующими. Даже полярная ночь не длится вечно.