Post #21

​​О хороших демократических диссидентах и плохих — тоталитарных Оказывается, вчера (в день, когда узнали о гибели в украинских застенках американского блогера Гонсало Лиры) правящий класс Украины праздновал день украинских наци, которые пострадали из-за политических убеждений от кровавого совеЦкого режЫма. Шанували не всех, а только тех, кого арестовали зимой 1972 года, т.е. Стуса, Левко Дурко Лукьяненко, Черновола, Плюща и других не менее прекрасных людей. Не подумайте, я тем арестам совершенно не рад. Хотя перечисленные персонажи и были врагами советской власти, а значит и народа, они еще и были полусумасшедшими или реально сумасшедшими (некоторых из них отправили в дурдом). И вреда от них больше стало именно из-за ареста, а не из-за их непосредственной деятельности. Дело в том, что борьба государства с диссидентами (даже если представить, что она всегда законна, справедлива и оправдана) всегда несет очень большие издержки для самого государства. Скрыть в эпоху масс-медиа, а тем более в эпоху Интернета нельзя ничего. Это значит, что все, кому надо, все будут знать и, соответственно, использовать против тебя. Поэтому бороться с диссидентами всегда гораздо выгоднее и эффективнее «словом». В США делать это научились мастерски. Не нужно закрывать диссиденту рот, тем более не нужно его арестовывать и превращать тем самым в героя. Его нужно превратить в маргинала, представить фриком, несущим какой-то кринжовый конспирологический бред, а всех, кто его слушает — такими же фриками-конспирологами. И тогда становится без разницы, говорит ли американский диссидент про Маркса, империализм, чипы в прививках или рептилоидов — все, что отличается от официального дискурса, автоматически станет чушью. Это называется буржуазной свободой слова — ты имеешь право говорить все, что угодно, а я имею право плевать на все, что ты сказал. Конечно, случаются эксцессы вроде дела Ассанжа, но в основном так не поступают. Да и в деле Ассанжа вообще-то очень много демократии. В смысле, что о нем пишут, в его поддержку созданы многочисленные журналистские и общественные движения, их митинги никто не разгоняет, в суде дают высказываться знаменитым сторонникам Ассанжа — всяким Ноамам Хомским и Дэниелам Эллсбергам. Да, эта движуха никак не влияет на решение суда (закон есть формализованная воля правящего класса), но демократическое шоу имеется. А вот у своих колониальных друзей типа Чили времен Пиночета или постмайданной Украины такое не надо. А то вдруг получится также нехорошо, как у известного австрийского художника с Георгием Димитровым — из-за открытого судебного процесса коммуниста пришлось оправдать, а общественность поняла, что нацисты сами подожгли Рейхстаг. Со времен процесса над Димитровым дураков больше нет. Поэтому внутри своих колоний гегемон позволяет делать все, что делал австрийский художник после процесса над Димитровым, который это явление, между прочим, назвал фашизмом во внешней политике или, как сейчас говорят, «фашизм-на- экспорт». Итак, вшановуючи Черновола и других жертв советской власти (австрийский художник в принципе тоже одна из таких жертв), правящий класс Украины отмечает, что советским диссидентам того времени в основном давали по 7 лет. Ирония в том, что нынешним украинским диссидентам 7 лет дают в случае лайка в «Одноклассниках» или разговора на улице о том, что надо садиться за стол переговоров. За все остальное — 12-15 лет или даже ПэЖэ. Так что все познается путем сравнения. Подписывайтесь на канал https://t.me/red_wolf_says