Post #163

После полуночи звезды еще мерцали на небе, но к двум часам ночи их скрыла дымка. Облака наползли, и звезды исчезли. Облачность обещала теплую погоду. Проснулся я в десять утра и, как и предполагал, увидел серое небо. Погода не располагала к активным действиям. Сегодня в стране был какой-то праздник. Но я не стал обращать на него внимание — ведь он не принес дополнительного выходного. После полудня начался снег — мелкая крупа, которая постепенно превратилась в крупные хлопья. К вечеру снежный покров достиг пяти сантиметров. Видимость из-за снега сократилась до шестисот-восьмисот метров. Стало немного теплее, чем вчера, но ветер и снег били в лицо. Вчера я отправился на север от села, а сегодня решил исследовать юг. Лед предоставлял уникальную возможность добраться до мест, куда летом невозможно было попасть из-за воды. Погода и лед открывали новые горизонты, и я был полон решимости использовать эти возможности. Мир вокруг постоянно меняется, и каждый момент уникален. В горах это особенно заметно — погода может измениться в мгновение ока. Если вдруг открывался вид на вершину, я останавливался и фотографировал, потому что знал: такой шанс может больше не представиться. Со льдом было то же самое. Погода без ледь может не повториться десятилетиями. Однажды Исеть замерзла в ноябре, но снега не было. Обычно река покрывалась льдом, и сразу же на ней оказывалось полметра снега. Это был единственный ноябрь с таким льдом на Исети за последние десять лет. Я не упустил шанса и отправился к Мертвому Донцу, чтобы увидеть, что там происходит. В этот раз я отправился по старой грунтовке, которая пролегала по границе поймы и надпойменной террасы. Когда-то здесь текла речка, но после строительства железной дороги она превратилась в болото. Чтобы попасть на пойменные луга, нужно было преодолеть остатки этой припойменной речки, ныне заболоченной. Однако газовщики проложили туда дорогу, и это облегчило путь. Летом здесь было три метра воды, но сейчас она замерзла, и я быстро и сухо прошел по льду. Впереди я заметил птицу, похожую на кулика. Она не обратила на меня внимания и позволила подойти почти на пять метров, прежде чем скрыться в зарослях тростника. Я продолжил путь и вышел к очередному объекту газовиков. Вокруг простирался пойменный луг, окруженный болотом и тростником. Рядом с железной дорогой был замерзший брод, и я оказался на берегу Мертвого Донца. Вода вернулась почти к обычному уровню. Первым делом я стал искать глазами лунки рыбаков, но их не оказалось. Попробовал ступить на лед у берега, но он оказался тонким. Вспомнил, как выглядел берег во время прошлой паводка, когда воды не было. Любой неосторожный шаг — и я бы оказался по колено в воде. Рисковать не имело смысла. Я решил проверить дорогу между железной дорогой и станцией юнатов, но на этот раз со стороны Танаиса. Ранее я уже пытался пройти со стороны водовода: 🌐раз и 🌐два. Дойдя почти до Танаиса, я свернул на дорогу. Она выглядела как с картинки, если бы не снег, летевший в лицо. Дорога пролегала между двух болот, но южное болото увеличивалось. Тростник здесь достигал четырех метров в высоту, а его стебли у основания были толщиной с мой указательный палец. Сама дорога возвышалась над болотом всего на двадцать сантиметров. По обе стороны тянулись мелиоративные каналы. Вначале на дороге виднелась колея и даже следы шин, но вскоре все это исчезало. Дорога просто уходила в тростник. Я пробрался сквозь заросли и вышел к техническим бассейнам водовода. Оказалось, чтобы попасть на дорогу, нужно преодолеть всего около десяти метров болота. Летом в случае необходимости можно накидать камней с отсыпки бассейнов. Я решил себя больше не морозиться и пошел домой.