Post #1207

Рефлексия Союзного распада: политики & ученые В год тридцатилетия распада СССР М. Горбачев вновь публично высказался о том, что Союз можно было бы сохранить и заявил о том, что американцы строят новую империю. В высказываниях Горбачева по-прежнему сквозит обида на Б. Ельцина и нежелание быть козлом отпущения, которая ему исторически уже давно уготована. Нынешние высказывания экс-президента СССР органично вписываются в текущий геополитический контекст конфронтации с коллективным Западом, иначе они бы не были столь широко распространены в российских СМИ. А этот контекст предполагает отношение к СССР как к имперской сверхценности. О причинах распада СССР лучше слушать не политиков (среди них бывших не бывает) а ученых, причем даже не политологов, а географов. Ст. научный сотрудник Института географии РАН Владимир Каганский: Советский Союз не выдержал публичной рефлексии, провозглашения правды о том, чем он был (Перестройка и гласность). В каком-то смысле эта революция с огромными многосоттысячными митингами была, в частности, революцией читателей, людей, которые жаждали не хлеба и колбасы, а правды. И вот эта страшная правда была сказана, точнее, небольшая ее часть. В Советском Союзе печатались документы, называемые законами и конституциями, которые не предусматривались к воплощению. И вдруг оказалось, что можно прочесть Конституцию СССР буквально, а там есть право республик на самоопределение вплоть до отделения. То есть попытка легитимизации Советского Союза тоже была фактором (распада). СССР мог делать все, что угодно, в любой части, но не мог проводить единую государственную политику. Например, нельзя было (и специалисты это знали) доводить до такого уровня милитаризации, иначе это погубит экономику, окружающую среду, жизненный уровень. Но центральная власть была настолько слаба, что не могла отказаться ни от гонки вооружений, ни от идеологии. Это была не сила Советского Союза, а его слабость. Если пространство централизовано до такой степени, что территориям этого государственного образования ставятся задачи сугубо извне, центр не только силы и денег, но и смыслополагания сосредоточен в центре, то это, конечно, структурная империя. Мы наблюдаем, несомненно, некоторую аналогию между концом СССР и современной эпохой. Советский Союз, особенно в последний период его существования, управлялся бесконечными программами, вроде продовольственной, космической, какой угодно еще программы. Следили за выполнением показателей, за рекомендациями. Сейчас, примерно с 2003–2004 гг., особенно после 2014-го, страна управляется какими-то программами, которые имеют целью не содержательные результаты, а исполнение определенных показателей. К этому же идут и статистика ковида, и статистика выборов – достижение определенных показателей, которые регламентирует центр, а не регионы. То есть центр как тогда, так и сейчас, отрывается от реальной жизни страны. Россия живет в колебательном режиме централизация – децентрализация. В конце концов, и Смутное время, и Гражданская война, и 90-е годы ХХ в. – это была децентрализация, которая тоже наступила достаточно внезапно. Конец 80-х – 90-е ХХ в., Смутное время и Гражданская война представляются ситуацией очень слабого, не определяющегося имперского или федерального центра, распад страны на десятки, даже сотни почти автономных территорий. P.S.Колебательный режим, безусловно, рано или поздно, приведет к децентрализации и чем более эффективно будут решаться социальные проблемы, тем больше будет возможностей сохранить и укрепить целостность России, которая большинством населения страны воспринимается как безусловная ценность. P.P.S.Полная версия интервью с ученым опубликована иноагентом «Радио Свобода».