Post #1578

«Профсоюзы» верхушки & Госкорпоративная реальность Обязательное вступление бизнес-компаний с госучастием в т.н. общероссийские союзы работодателей – это укрепление вертикали корпоративного государства и задел на расширение базы сторонников власти за счет лояльных трудящихся. Вице-премьер Т. Голикова дала поручение Минфину и Минтруду проработать этот вопрос. В России где профсоюзное движение, фактически, находится в мало активном состоянии, – создание такого союза выглядит вполне реализуемо. Аналогии со средневековыми гильдиями, функционирующими не самостоятельно, но под властью сильного Сюзерена, напрашиваются. Так было далеко не во всех средневековых государствах, но лишь в тех, в которых была сильная централизация и позднее осуществился переход к абсолютизму (например, во Франции). С одной стороны, властям нужно жестче контролировать частных собственников и проводить единую политику в отношении работодателей. После начала СВО министр промышленности Д. Мантуров собрал весь крупный бизнес и, фактически, прямым текстом дал понять, что увольнять сотрудников нельзя. С тех пор прошло уже много времени, однако потребность в усилении государственного контроля за крупным бизнесом (в том числе и остающимся частным) возрастает. В том числе и в плане специфических поручений крупному бизнесу. Создание этой структуры вводит дополнительного актора на рынок труда и, как следствие, вырисовывается следующая конфигурация: будет позиция государства, которую усилит союз работодателей (по сути, тоже выразитель воли государство): что-то возражать работодателям-частникам будет очень сложно. Впрочем, тут речь идет не о противостоянии, а о повышении оперативности реализации принятых решений в верхних эшелонах власти. Однако не стоит говорить, что новая структура усилит принуждение для простых трудящихся. Скорее, наоборот: речь идет о создании условий, когда крупный бизнес будет сидеть смирно и не высказывать недовольства, ведь у него легко можно найти различные нарушения трудового законодательства и жалобы трудящихся. Российская реальность переходит в состояние близкое к советскому где трудящиеся имели реальные права, а уволить их было сложно: они, на самом деле выступали опорой власти. Все это откровенно плохо сказывалось на производительности труда, но лояльность основания пирамиды власти (то есть трудящихся рабоче-крестьянских масс) обеспечивалось не одно десятилетие. Понятно, что в нынешних условиях власти не собираются активировать профсоюзное движение и давать работающим вольницу и возможности самоорганизации, но и притеснять их избыточно государство не собирается. Тем более, что в стране дефицит рабочей силы и через новый орган будет осуществляться регуляция этих вопросов, в том числе и за счет корпоративного взаимодействия крупного бизнеса с вузами и ссузами. Политические аспекты учреждения нового органа также значимы. В Белоруссии протесты 2020-2021 гг. были подавлены через наделение ответственности работодателей за своих сотрудников и инфорсмента (усиленного принуждения к ответственности) относительно увольнения или выдачи силовикам «бузотеров». В России протест, фактически, на минимальных значениях, однако повышение ответственности собственников за общественное поведение трудящихся, наверняка, пригодится в долгосрочной перспективе. В целом же в этой перспективе все отчетливее видятся ханьские траектории отношения власти с бизнесом, который можно назвать частным только с использованием условно-предположительного «как бы». И это «как бы» очень важно, так как позволяет крупным бизнесменам и собственникам по-прежнему учитывать свой личный интерес хотя и с возрастающими потерями и стремительно растущей необходимостью учета интереса Государства.