Post #1767

🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" - Дмитрий Михайличенко, аналитик, доктор философских наук О дисциплинарной медийной политике Со СМИ госвласть порядок (нужный ей) навела, с политическими каналами в Telegram – почти навела, настало время заботиться и о рядовых пользователях YouTube и разных мессенжеров. Новости о замедлении/блокировке YouTube уже широко обсуждались, настало время поговорить и о WhatsApp (принадлежит Меta, чья деятельность запрещена в России и признана экстремисткой). Во время обсуждения темы блокировки YouTube был вброшен и месседж (с комментарием одного из депутатов Госдумы) о том, что власть замедляет и WhatsApp. Недовольные восприняли это так: не только YouTube, но и WhatsApp запретим. Это, в моменте, способствовало отрезвлению недовольных и перебило негатив с одной темы на другую. Известный прием информационной политики. Однако, по факту, депутат Госдумы А.Немкин говорил более значимые и интересные вещи. В России, действительно, уже апробирована практика блокировки WhatsApp (жители Дагестана и Башкирии соврать не дадут). Во время протестов применяется замедление, близкое к тотальному. В итоге жители Уфы, например, в январе 2024 г. несколько дней жили без мессенджера. Протест местных националистов был, в основном, в Зауралье (то есть примерно за 400 км от столицы Башкирии), но были попытки перенесения его в Уфу. Более важная вещь была сказана тем же депутатом: нет смысла сосредотачиваться только на WhatsApp. В конце этого или начале следующего года вступят в силу новые правила верификации пользователей и модерации контента. Далее будет анализ - какие площадки и мессенджеры их соблюдают, а потом будут приниматься комплексные меры. Стоит заметить, что это идет на фоне активной борьбы с «серыми» сим-картами и т.д. Вектор понятен: максимально полная деанонимизация всех участников рынка медиапотребления. Это идеал, к которому власти стремятся. Другой элемент этой политики – избавление от западных мессенджеров и соцсетей. В этой логике и WhatsApp подпадет, рано или поздно, под запрет. Дисциплинарная медийная политика должна привести, в итоге, к состоянию информационного паноптикума, который так подробно описывал французский философ М.Фуко. Это никакой не цифровой концлагерь, но это пространство, в рамках которого, при необходимости, достать можно любого. Все, в итоге, должно быть абсолютно прозрачно, видимо и понятно для властей. Для внутренних эмигрантов и носителей социального недовольства – это очередной стресс-фактор, но, по сути, спасением здесь является только душа и внутренний мир. Для таких доступен репертуар МХТ им. Чехова, в котором идет спектакль «Стоики». Он - о том, как люди переживают геополитические катаклизмы на уровне жизненного мира и ничего не могут изменить. Дисциплинарная медийная политика выступает эффективным средством избавления общества не только от массовых протестов и беспорядков (как в Дагестане). Это еще и способ деполитизировать остатки социума и ограничить хождение враждебных и ненужных нарративов (например, диссидентских) и соответствующих парадигм мышления. Полная деанонимизация означает, что в публичном пространстве останутся только лояльные и пропаганда. Это уже решенный вопрос, но нужно лишь немного времени (несколько лет) для его реализации. И, очевидно, что диссиденты будут ограничены в возможностях влиять на российский социум. Хотя история показывает, что никаких тотальных запретов ввести не получится, а источники получения критической информации все равно будут. Однако тут важно не только качество, но и количество. Речь сейчас, в историческом смысле, идет о бетонировании конструкции, и чем более прочной она будет – тем более устойчив будет политический режим. Правящий класс это понимает и будет работать на совесть в этом вопросе: это отвечает его интересам.