Post #1860

🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" - Дмитрий Михайличенко, аналитик, доктор философских наук Антимиграционная суверенитизация: вектор, перспективы и ограничители 2024-й год стал самым масштабным по числу ужесточений в антимиграционной политике за все 2000-е гг. И это можно считать запоздалым ответом государства на запросы социума. А что будет дальше? Прежняя диспозиция: мигранты выгодны крупному бизнесу и доставляют значительные сложности обществу, а государство перекладывает расходы на социум (в пользу крупного бизнеса). Новая диспозиция: государство идет навстречу гражданам, ужесточает антимиграционную политику, а платить за это будут крупный бизнес и все общество. Так как дефицит рабочих рук ведет к удорожанию всего и проблемам в экономике. Это - если предельно упрощенно. Ведь в экономических реалиях важны не только объёмы рабочей силы, но и качество человеческого капитала. Из Таджикистана и других стран Центральной Азии оно, в подавляющем большинстве случаев, невысокое. Ужасная трагедия в «Крокусе», когда расчеловеченные мигранты расстреляли сотни мирных людей, стала триггером ужесточения антимигрантской политики. Подавление нелегальной миграции означает, прежде всего, кратное увеличение доходов государства и, в то же время, сокращение миграционных потоков. Идет ужесточение институционально-дисциплинарных практик. Хочешь работать на стройке в Мытищах? Знай русский язык и... свое место. Такая жесткая политика одобряется большинством. Хотя ее результативность не гарантирована. Вопросы миграции остаются в приоритетном ведении МВД. Вариант с созданием несилового ведомства, занимающегося миграционной политикой, отвергнут. Что будет дальше? Мигрантов уже прижали, их становится меньше. Мигрант в неосословных реалиях российского социума – это самый низовой элемент. Примерно такой же, как и бездомные люди. Согласные на этот низовой статус – будут работать. В России произошла смена модели с условно французской на условно эмиратскую (ОАЭ). Мигрант – это технический элемент производственного процесса, который не должен оставлять в России ничего. Приехал – заработал – уехал. А если выучил русский язык и уважаешь культуру – можешь остаться, но для этого надо получить гражданство, встать на воинский учет. Последнее – очень сильный ограничитель для многих мужчин из Центральной Азии. Плюс на фоне экономической ситуации привлекательность российского рынка для мигрантов постепенно снижается. Те же таджикистанцы не имеют особых альтернатив, но у образованной молодежи в Центральной Азии такие альтернативы есть (Запад, турецкое побережье Средиземного моря и т.д.). Крупный бизнес в России стремительно лишается своего влияния. Он уже не сможет лоббировать (в прежних объёмах) завоз дешевой рабочей силы. Выстраивается новая ситуация на рынке труда: в расчете на то, что работать будут свои, россияне, и за небольшие деньги. Если не считать столиц – в мегаполисах и крупных городах таксисты и курьеры уже преимущественно местные. Стоит ожидать ограничений для работы мигрантов в сфере обслуживания в столичных агломерациях. Не сразу, не в этом году, но к этому все движется. Для тяжелой физической работы выходцы из Центральной Азии по-прежнему будут нужны, но отвечать за их присутствие в стране поручат крупному бизнесу, а проживать работяги будут в специально отведенных местах. Для северокорейцев, которых постепенно нанимает российский бизнес, это не проблема. Таджикистанцы тоже привыкли. А вопрос с привлечением образованных качественных специалистов не решается. Тем более, что образовательная система, в силу различных причин, тоже не справляется. И это - значимый ограничитель в долгосрочных перспективах экономического роста. Жесткостью можно навести порядок, но обеспечить устойчивое развитие в современном высококонкурентном мире – практически невозможно.