Post #1913

🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" - Дмитрий Михайличенко, аналитик, доктор философских наук Политические мегатренды эпохи секьюритизации Мир переходит в состояние секьюритизации – расходы государств на оборону растут, риски увеличения локальных военных конфликтов повышаются. Европа обсуждает создание новых форматов объединенных вооруженных сил. Пирамида мирового богатства такова: 1,5% населения владеет почти половиной мирового богатства. В США и Китае, например, один из самых высоких уровней экономического неравенства. В США 22 млн. миллионеров, и прогнозируется рост их числа, в Китае тоже прогнозируется рост долларовых миллионеров. До ковида во всем мире устойчиво снижалась доля людей с благосостоянием ниже 10 тыс. $ (то есть бедных). В ковидные годы уменьшение этой категории людей по всему миру замедлилось. В условиях секьюритизации, через 5-10 лет можно ожидать дальнейшего замедления, хотя неминуемый технологический прогресс все равно помогает бороться с глобальной бедностью. Как секьюритизация повлияет на рост доходов населения? Неоднородно, в сторону усиления ассиметрии. То есть, богатые (страны и люди) будут богатеть, а бедные – беднеть. В эпоху секьюритизации востребованным является сверхконцентрация капитала. То, чем занимается сейчас Трамп, и то, что сделано уже в Китае и России. Концентрированный кулак ресурсов (финансовых, военных, политических) позволяет быстрее принимать решения и выигрывать в тактическом и стратегическом планах. Это становится необходимым условием политического доминирования в мир-системе. Отсюда, кстати, и меняющееся отношение к диктатурам или сверхконцентрации полномочий. Считается, что высокий уровень экономического неравенства сдерживает накопление человеческого капитала средними слоями общества, хотя это является необходимым условием технологического развития. Высокое неравенство внутри обществ делает востребованным популизм и демагогию. В США, Китае и России внутреннее неравенство очень высоко, а в Европе в большинстве стран - наоборот, на низких значениях. Но влияние Европы в политическом плане – весьма умеренное, и это взаимосвязанные факторы. Вся внутренняя политика в эпоху секьюритизации дрейфует в сторону упрощенных схем: «мы – они», «хорошие – плохие», «наши – враги». Врагами могут быть как другие страны, так и мигранты. А могут быть и те, и другие одновременно. В европейской политике эти схемы реализуются гораздо хуже, ввиду нескольких факторов: более сложных партийных систем и ограниченности суверенитета у большинства европейских стран. Стоит ожидать увеличения мирового неравенства. В условиях конфронтации мир-системы некому заниматься амортизацией негативных трендов, которые более всего проявляются в странах Третьего мира. Рост экономического и технологического неравенства будет усиливать сверхконцентрацию власти и ресурсов. С технологической точки зрения эти мегаимперии попытаются обуздать развитие сетевых потоков и технологий (ИИ, криптовалюты и т.д.). Про конкуренцию транснациональных корпораций между современными государствами и вовсе говорить не приходится. На этапе секьюритизации ТНК полностью проиграли борьбу, но в дальнейшем еще будут условия для реванша. Наступает время мегаимперий, интенсивной конкуренции и военной конфронтации. Следующий в историческом плане шаг – это стабилизация новой мировой конфигурации, разрушение империй и увеличение числа государств до 300-350 (сейчас менее 200). Вплоть до городов-государств. И тогда уже влияние ТНК будет сильнее. Персональных империй будущих Илонов Масков или Сесиль Родсов. С исторической точки зрения – это следующий шаг, но настанет он не сейчас, а на следующем этапе развития. А это 30-50 лет. Пока же мегатренды в эпоху секьюритизации такие – рост глобального неравенства, нарастания энтропии в мир-системе, отсутствие устоявшихся правил в мировой политике, демагогия и популизм и борьба с мигрантами. И ожидать, что появится новый гегемон или мировой арбитр (условный авторитетный ООН-2) пока не стоит.