Post #2061

ИИ в мир-системной перспективе: разрыв между странами Центра, полупериферии и периферии будет расти. Разные суверенные возможности стран по развитию ИИ не позволяют говорить о технологическом выравнивании. Несколько обобщая (что всегда чревато издержками точности), на мир-систему ИИ будет влиять примерно так: Разрыв между ядром (Центры) и периферией фундаментально растет («Великая дивергенция 2.0»). Прежде всего из-за монополии на средства производства. И тут Центры (США и Китай), а Евросоюз, Великобритания и Япония, скорее, полупериферия или, в лучшем случае, оболочка центров. Потенциально центром может стать Индия, но это лишь в долгосрочной перспективе и при формировании огромной мегамашины внутри страны, предпосылок чего пока явно недостаточно. Мощности США и Китая несопоставимо большие со всеми остальными. Стратегии двух центров (США и Китая) будут направлены на то, чтобы заставить эффективнее работать на себя свою сферу влияния (полупериферию и периферию), а также на недопущение того, чтобы полупериферия претендовала на роль Центра. LLM модели запускает и Казахстан и другие региональные государства, но в контексте возрастающего темпа развития ИИ этим странам отводится роль потребителей готовых интерфейсов, без проактивной возможности влиять на инновации в сфере ИИ. Развитие ИИ и роботизация обесценивает классическое преимущество развивающихся стран – дешевая рабочая сила. Это значит, что к середине ХХI потребность стран золотого миллиарда в дешевой рабочей силе снизится кратно. А консервативные стратегии (выразителем которой уже является трампизм) жесткого ограждения от наплывов мигрантов – усилятся и станут средством сохранения всех преимуществ стран золотого миллиарда. Кстати, оба Центра (США и Китай) заинтересованы в дешевых физических ресурсах и это, значит, что так и будет в ближайшие десятилетия. Развитие ИИ под контролем государств двух Центров (и их корпораций) усиливает неэквивалентный обмен в мир-системе. Данные со всего мира собираются корпорациями, затем продаются (или меняются на ресурсы) в полупериферию или периферию (в зависимости от покупательной способности). США в логике постиндустриального общества разворачивала более 50 лет схему «неэквивалентного обмена», когда дорогостоящие патенты и авторские права заменяли экспорт станков или машин индустриальной эпохи. Китай за счет стратегии копирования разрушил эту модель, но сейчас формируется новый пакет ИИ-опций, не потреблять который государства и общества полупериферии не смогут (безопасность, цифровой контроль, биотехнологии). Только здесь уже США не монополист, а конкурирует с Китаем за извлечение цифровой ренты и преимуществ лидерства в ИИ. Это и есть биполярность (а не многополярность) мир-системы. Центры концентрируют у себя высокодоходные интеллектуальные операции и формируют новые технологические экосистемы монополии на создание истины, смыслов и потоков информации и инновационных продуктов, меняющих ткань социальности и стили жизни. Полупериферия (Евросоюз, Индия, Бразилия, Россия, арабские страны) активно пытаются либо построить собственные платформы, либо интегрироваться в имеющиеся и не скатится в полную зависимость от Центров. Успех будет зависеть от способности государств концентрировать дефицит технологических или инновационных ресурсов в руках правителей. Это усиливает авторитарные и тоталитарные тенденции в странах полупериферии, и эта тенденция уже докатывается, например, до Великобритании. Периферия рискует (или даже обречена) на ситуацию технологического апартеида, где отсутствие доступа к ИИ-оптимизации сельского хозяйства, промышленности или медицины ведет к усугублению модернизационного отстаивания. В мир-системной логике ИИ видится как высокотехнологичный инструмент Центров (США и Китая) навязывать свою логику всем остальным. Ритм этого процесса контролируется именно Центрами, что обеспечивает высокую вероятность реализации намеченных в Вашингтоне и Пекине сценариев будущего в отношении остальных.