Post #2085

Релокантский уровень российской социальности (Ч.2, начало тут). Постсоветское пространство. Точной статистики нет, примерно на постсоветском пространстве (и вне России) проживает 350-500 тыс. граждан РФ. Прагматики (Казахстан, Армения, Узбекистан). IT-специалисты, маркетологи, дизайнеры. Мотив – нежелание выпадать из глобальных цепочек сотрудничества (международные корпорации). Нейтралитет. Уехали не против действующей в России власти, а от санкций и частичной мобилизации. Не делают резких заявлений, стараются сохранять возможность приезжать в Россию. Среди этого сегмента многие вернулись на ПМЖ в Россию. Процесс продолжается. Транзитники (Кыргызская республика, Армения, Казахстан). Релоканты, которые рассматривают СНГ как зал ожидания. Плацдарм для переезда в Европу, США или другие технологические центры. Политическая позиция глубоко скрыта, важно «чистое досье», так как они на перепутье. Невозможность быть диссидентом, но и отсутствует желание возвращения в Россию. Диссиденты и политактивисты (Грузия, Армения). Самая малочисленная группа. В 2022-2023 гг. Сейчас значительно меньше, чем в 2022-2023 гг. Грузинские власти постепенно выдавливают таких релокантов из-за нежелания проблем с Москвой. В Армении сейчас политическая конъектура складывается в их пользу, но Ереван ужесточил правила получения ВНЖ. Стратегия сожженных мостов. Политика постсоветских государств по отношению к релокантам. «Экономический пылесос» (Армения, Узбекистан, Кыргызстан и Казахстан (до января 2023 г.). Рассматривают релокантов как ресурс для модернизации. Введение специальных ИТ-виз (Uzbekistan IT Visa), упрощение регистрации ИП, создание технопарков. Армения и Казахстан за 2022-2023 гг. показали аномальный рост ВВП и банковского сектора именно за счет притока российских капиталов. Политическая позиция приехавших властей не интересует, пока она не создает проблем с Москвой. Сейчас Казахстан по факту отказался от этой политики. «Политическое балансирование» (Грузия, Казахстан). Нужно и заработать на релокантах, но и не допустить превращения своей территории в антироссийский плацдарм. У Грузии безвиз на год и «черные списки» на границе для любых активистов и журналистов. Дозированное гостеприимство: тратьте деньги, живите, но не занимайтесь политикой. Казахстан: после массового наплыва 2022 г. власти быстро ужесточили правила, отменив Visa run, чтобы выдавить социально неустроенных. Фильтрации по принципу полезности. «Особая релокантская зона» (Белоруссия). Классическая релокация невозможна, однако для многих и это направление оказалось привлекательным за счет более мягкого режима в плане ведения международного бизнеса. Россиян принимают как своих, но с жестким контролем со стороны спецслужб. В Таджикистане и Туркменистане поток минимален из-за жестких миграционных рамок и отсутствия преференций. Азербайджан, фактически, лишь очень избирательно включался в политику приема релокантов до известной авиакатастрофы (конец 2024 г.), а после него сформировался другой политический контекст. Молдавия как объект релокации затруднен (отсутствие прямого авиасообщения с РФ, военно-политические факторы, в том числе и усиленные проверки в аэропорту Кишенева. Выводы: 1. Релоканты выбрали стратегию мимикрии. Создают параллельную экономику, которая полезна принимающей стороне, но стараются оставаться невидимыми для большой политики и не рвать связей с Россией. 2. В Европы релокантов пытаются «использовать как таран», в СНГ их используют как «топливо» для экономического роста при минимизации всякой публичной политики. На постсоветском пространстве российские граждане метеки (в классическом, античном смысле). 3. Те, кто доказал свою возможность быть полезным остаются (или имеют возможность остаться), остальных постепенно вымывают. Доля вернувшихся в Россию (из числа уехавших в страны постсоветского пространства) – велика (половина или больше). Лишь небольшой процент оседает и хочет остаться там на долго. Процессы продолжаются.