Post #2160

Интернет в России превращается из средства выравнивания потенциалов и возможностей в средство, усиливающее социальную, ментальную и когнитивную иерархию. Доступ к информации становится не просто техническим вопросом, а маркером социального статуса, компетенций и политической лояльности. Это касается не только политической информации, но и возможности получения альтернативного взгляда на мир. В логике суверенного интернета белых списков выравнивающие (неполитические) возможности доступа к информации сохраняются. На фоне анонсируемых и возможных (здесь сознательно сгущают краски) ограничений формируется отчетливая картина: большинство (пока не подавляющее) переходит на белые списки, национальный мессенджер и забрасывает старые привычки, в том числе и Telegram. В Москве – это практически незаметно, но в регионах уже полным ходом люди забывают про Telegram и процесс идет. Пролистал, ради любопытства, свои контакты земляков из родной для меня Уфы в Telegram. Большинство моих знакомых в сегменте 50+ заходили в Телегу 20-23 марта и не появляются там более. Дело тут не только в средствах обхода, но и в нежелании этим заниматься. Среди молодежи другая картина, но вовлечение в нацмессенджер дает свои эффекты и среди них. Удар по технологиям обхода будет очень значительным, уже сейчас активно давят. Потому что без удара по технологиям обхода все ограничения будут формальными, а этого государство на текущем этапе не допустит. Глава РКН М. Шадаев публично порассуждал на эту тему в логике: не поддерживаем административные наказания за VPN, но выполним любой приказ. С потерей информации люди готовы смириться, на текущем этапе. Более того, на текущем этапе нет значительного запроса на нее, но он обязательно сформируется спустя несколько лет окукленности. В Telegram остается только элитная (как говорят маркетологи), думающая аудитория. Прогнозируемый размер сокращения аудитории российского сегмента Telegram к концу года - минимум в два раза. Но с точки зрения качества и смыслов Telegram пока имеет возможности сохраниться, если, конечно, его не признают запрещенным и экстремистским. А тут вероятность не нулевая, а близкая к 50/50.