Post #261

Казус Арракиса (часть 2. Форматы) Введение против России санкций в виде блокирования экспорта и запрета транзита фактически являются последней и крайней мерой, которую Запад может применить. После нее только ритуальные персональные санкции против конкретных политиков, бизнесменов и прочих, кто подвернется, что не имеет ни реальной результативности, ни даже особого смысла. Блокировка экспорта – это удар по самым чувствительным зонам для населения России. Учтем, что уже сейчас силу различных ограничений в Россию от стран Запада не поступает (или поступает через третьи страны) продукция электроники, автомобили, авиационная техника, детали для машин и агрегатов, станки и робототехнические комплексы, некоторые виды программных продуктов и целый ряд других товаров. По некоторым позициям это чувствительно. Но не смертельно. Что-то нашло свою замену в России. Что-то поставляется из «дружественных стран» посредством параллельного импорта. В условия полного блокирования экспорта Россия может потерять – остатки западных технологий, остатки западных машин и агрегатов, западную парфюмерию и косметику, некоторую долю западной химии и нефтехимии (моторные масла, присадки), нгектороую часть электроники, программные продукты и т.д. Наиболее чувствительными могут быть потери в редких и значимых лекарственные средствах (их рассмотрим подробнее). Какие именно? Самые разные. Уважаемый читатель может сам открыть свою аптечку и посмотреть, что там есть импортного (западного), после чего поискать в интернете есть ли ему замена у нас в стране, если нет, то попытаться как можно быстрее закупить эти лекарства, поскольку в случае таких санкций отдельные лекарства могут на некоторое время пропасть из продажи, что естественно будет ощутимо для людей, страдающих теми или иными заболеваниями. Готова ли Россия к этому? Вопрос сложный, особенно для не специалиста в области фармацевтического бизнеса. Попробуем оценить. Для начала часть препаратов, которые могут выпасть из-за тотальных санкций изготавливаются в России. Но из российского ли сырья? Компоненты и субстанции для лекарственных форм изготавливается у нас или за рубежом? Не беремся сказать, но полагаем, что как минимум четверть выпадающих лекарственных средств готова заменить наша фармацевтическая индустрия. Часть препаратов изготавливается в «дружественных странах», которые не собираются вводить ограничения. Большие мощности в фармацевтике сейчас сосредоточены в Индии (десятки компаний), которые выпускают очень многие лекарственные формы. В некоторых других странах так же есть что закупать. В результате на поставках лекарств из «дружественных стран» вполне можно закрыть до половины выпадающего объема. Вопрос качества в данном случае мы не обсуждаем, да и не имеем реальных показателей по данному вопросу. Часть препаратов будет добываться «козьими тропами» через третьи страны, что уже сейчас делается по некоторым другим видам продукции. Процентов 10-15 лекарств таким образом заместить удастся, но такое замещение будет сродни лотерее, поскольку оппоненты будут пытаться перекрывать появляющиеся маршруты. Наконец, часть препаратов должна была быть закуплена заранее и складирована Минздравом России, как минимум на год обеспечения рынка такими средствами. Если этого не было сделано раньше, с учетом того, что даже клиническому идиоту очевидно, что рано или поздно такие поставки в Россию будут под ударом, то нужно будет решать вопрос с экстренной закупкой там, где их еще можно взять. Если же сделано, то в итоге дефицит может возникнуть либо по особо редким лекарствам (сто крайне болезненно, но не масштабируемо на все население). Либо по наиболее современным лекарствам (которые не освоены в дружественных странах). Запрет транзита – это удар по транзитным доходам России и одновременно удар по Китаю, т.к. чаще всего именно китайские товары шли в Европу через Россию. В любом случае блокирование транзита не столько чувствительно и будет заметно только секторальное и только в контексте объемов потери бюджетных доходов.