Post #448

Дипломатические нюансы Не так давно довелось натолкнуться на интересный (с точки зрения международных отношений) пост в Телеграм, который не был оценен экспертным сообществом. А совершенно зря. Всё его содержание умещается в короткое предложение: Посол РФ в Минске Борис Грызлов обсудил с турецким коллегой ситуацию вокруг Украины и на Ближнем Востоке, сообщили в пресс-службе российской дипмиссии. Нет ничего особенного в том, что посол одной страны встречается с послом другой страны на территории представляемых стран. Такие встречи происходят часто. Ведь у посольств бывают совместные мероприятия, иногда нужно обсуждать повестку реагирования на события в стране присутствия. Это нормально и заурядно. Часть работы послов. Но есть и нечто не укладывающееся в шаблоны. Пресс-служба российской дипмиссии дает тематику встречи. И она обозначена – «обсудил ситуацию вокруг Украины и на Ближнем Востоке». То есть темы, которые далеки от белорусской тематики и не сопряжены с непосредственным функционалом послов. При этом в тематике именно Ближний Восток, а не Сирия, например, что явно говорит о том, что обсуждался комплекс вопросов, касающихся нескольких стран Ближнего Востока, вероятно, Сирии и Палестины, к которым устремлено общее внимание. А теперь два важнейших вопроса: Первый. Почему Борис Грызлов и Мустафа Озджан (турецкий посол в Минске) обсуждали эти вопросы? Второй. Почему эту информацию выдало посольство России и распространило через информационные ресурсы агентства «Спутник»? Ответ на первый вопрос следует искать в истории международных отношений. Чаще всего серьезные решения или международные встречи подготавливаются основательно и заранее. Работа начинается с активности послов в соответствующих государствах, делегаций МИД стран, а затем, когда всё уже согласовано и практически решено, происходит разговор глав государств с последующим (если стороны пришли к общему решению) подписанием каких-либо заявлений (меморандумов, соглашений и т.д.). Но обычно это делают послы в данных странах (российский посол в Анкаре и турецкий в Москве). Но тут ситуация другая. Минск и послы двух стран в Минске. Теперь нужно чуть просветить читателя о том, что послы бывают разные. Чаще всего послами становятся кадровые работники МИД, имеющие соответствующие квалификации и знания региона присутствия, реже люди, которые могут за счет своей узнаваемости и популярности в стране присутствия улучшить дипломатические отношения (например, назначение послом Азербайджана в России известного певца Полада Бюль-бюль оглы с 2006 по настоящее время), а иногда бывшие политические лидеры, которым не нашлось иной должности в стране – «политические тяжеловесы», или, как иногда говорят, «дипломатические ссыльные» (например Черномырдин и Зурабов в качестве послов России в Киеве, Аяцов или Суриков в Минске, Говорин в Улан-Баторе и т.д.). Здесь ситуация иная. Борис Грызлов (один из основоположников партии «Единая Россия» и бывший председатель Государственной Думы) - один из тех людей, имеющих наиболее близкий и короткий доступ к президенту России Владимиру Путину. Мустафа Озджан называется в числе тех, кто весьма близок к Эрдогану. То есть в данном случае речь может идти о непрямом контакте по линии «Путин – Эрдоган» через доверенных послов в третьем государстве. Любопытно, что Озджанзаканчивает свою миссию в Минске и ожидается его переход на другой более значимый пост. Второй вопрос значим в контексте целей. Нам нужно показать третьим странам, что мы ведем диалог с Турцией по обозначенным темам, но сделать так, чтобы о содержании этого диалога узнать было невозможно. Минск для этого весьма подходящее место. Вывод: Россия и Турция намечают важные и концептуальные соглашения по продвижению инициатив на Ближнем Востоке (Сирия и Палестина) и готовы к обсуждению острых тем на украинском направлении. Ждем, когда эти переговоры выльются в конкретные соглашения и общие действия.