Как проехать в Петербурге и Ленобласти?

Алкоголь ускоряет старение мозга сразу в 3 раза — наркологи. В 40 лет у регулярно пьющих людей мозг на МРТ выглядит как у 60-летних. При этом урон наносят даже малые дозы алкоголя: одна банка пива в день через 5 лет снижает целостность белого вещества в мозге на 20%. В результате замедляется реакция, нарушается координация и возникают трудности с многозадачностью даже в трезвом состоянии.

Федеральная антимонопольная служба (ФАС) РФ предлагает ввести единый тариф на электроэнергию для жителей садовых товариществ вне зависимости от формы заключения договора на поставку электроэнергии и местоположения земельного участка, сообщили в ведомстве.

«Вечная весна» в камне: архитектурная ода асьенды Акамильпа в Мексике. В самом сердце Морелоса, мексиканского «штата вечной весны», время течет иначе. Здесь, среди буйной зелени и идеального климата, находится асьенда Акамильпа - памятник наслоению эпох. Основание этой архитектурной жемчужины датируется 1604 годом, когда иезуиты заложили здесь плантации сахарного тростника. Более полутора веков комплекс служил экономическим центром региона, формируя вокруг себя характерную для колониальной Мексики инфраструктуру: мощные акведуки, обширные склады и главную усадьбу. Спустя 350 лет после основания, в середине XX века, комплекс обрел новых хранителей - семью Флорес. Именно их вмешательство стало ключевым для сохранения объекта. Владельцы бережно выкупили обветшавшие строения, проведя реставрацию, которая не нарушила аутентичность, но адаптировала древние стены под нужды современности. Архитектурная эстетика сегодня в Акамильпа функционирует как бутик-отель и пространство для мероприятий. В архитектуре комплекса прослеживаются: Монументальность колониальной кладки: Толстые стены из камня и кирпича, характерные для оборонительных сооружений и промышленных построек XVII века. Просторные внутренние дворики (патио), аркады и открытые террасы стирают грань между интерьером и тропическим садом. Тактильная материальность. Сохранены фактуры старого камня, аутентичные деревянные перекрытия и кованые элементы, которые контрастируют с лаконичной белой штукатуркой и современным ландшафтным дизайном. Сейчас асьенда - это редкий пример успешной ревитализации промышленной архитектуры колониальной эпохи. Она остается частной собственностью семьи Флорес, превратившись из инженерного сооружения прошлого в уединенный оазис, где история ощущается не в музейных витринах, а в каждой стене, дышащей вечной весной.

Архитектурному факультету Университета Порту (FAUP), спроектированному Алвару Сизой Виейрой, повезло дважды. Во-первых, он расположен на холмах Кампу Алегре с видом на реку, окружённый лесом. Во-вторых, это не просто учебное здание, а ежедневное образовательное пособие: студенты взаимодействуют с работой лауреата Притцкеровской премии, учась на её примере архитектуре, где форма рождается из контекста, а не из самореференции. Построенный в середине 1980-х, FAUP стал одной из ключевых работ в зрелом периоде Сиза, демонстрирующей его знаменитый метод: минимализм, не обедняющий пространство, а очищающий его до сути. В отличие от типичного университетского кампуса с одним доминирующим объемом, Сиза разбил программу на несколько небольших зданий. Это решение отнюдь не дань эстетике, а точный архитектурный расчет: фрагментарная застройка позволяет зданиям вписаться в сложный рельеф холмов без масштабных подпорных стен и террасирования; масштаб каждого корпуса соразмерен окружающей жилой застройке района, избегая эффекта институционального монстра; свободная композиция создает каскад внутренних дворов и проходов, которые работают как общественные пространства. Факультет расположен в зоне с интенсивной солнечной радиацией. Сиза решает проблему перегрева без отказа от остекления: над окнами предусмотрены козырьки (brise-soleil), рассчитанные на траекторию солнца в летние месяцы - они отсекают прямые лучи, но пропускают зимнее низкое солнце; разнесенная композиция обеспечивает сквозное проветривание всех помещений, что для Порту с его мягким климатом делает систему кондиционирования скорее вспомогательной, чем основной. Белый бетон - визитная карточка Сиза. В FAUP он работает на нескольких уровнях: визуальный контраст: белые объемы на фоне пышной зелени летом и серого неба зимой создают постоянную смену восприятия; исторический диалог: факультет находится рядом со старым корпусом университета; Сиза не имитирует историческую застройку, а противопоставляет ей современный язык, вступая в архитектурный диалог эпох; тактильность: фактура бетона здесь не идеально гладкая, а с легкой «ручной» неровностью — след опалубки, который Сиза никогда не скрывает, делая его частью эстетики. FAUP - это не «белые бетонные коробки», а образец того, как современная архитектура может быть одновременно: строгой и поэтичной; масштабной и человечной; связанной с местом и универсальной по языку. Сиза создал не просто учебный корпус, а архитектурный ландшафт, где каждый день обучения становится погружением в среду, спроектированную одним из величайших мастеров современности. Студентам FAUP действительно повезло: их школа — это не только программа, но и само здание.

Одной воды для мытья клубники мало, заявляют эксперты. При выращивании и транспортировке ягода контактирует с пестицидами, удобрениями, пылью и микробами. Мягкая пористая структура легко впитывает загрязнения. Для безопасности клубнику советуют подержать 10–15 минут в растворе с уксусом или содой.

Начальство может получить штраф ₽200 тыс. или быть уволено за оскорбление сотрудников, рассказали юристы. По заявлению сотрудника работодатель обязан провести служебное расследование. По закону, оскорбление влечет штраф: для граждан — до ₽5 тыс., должностным лицам — до ₽50 тыс., юрлицам — до ₽200 тыс. Сотрудник также вправе обратиться в суд с иском о защите чести, достоинства и деловой репутации, а также требовать компенсации морального вреда.

63 сантиметра ширины: когда дом - это вызов. В целом так выглядит дом, который каждый может себе позволить и построить. Ширина - 63 сантиметра. Зато есть всё необходимое. Объект, претендующий на место в Книге рекордов Гиннеса, построил мексиканский архитектор (имя уточняется, но сам факт подачи заявки уже говорит о масштабе амбиций). И это, пожалуй, самый честный ответ на вопрос о доступном жилье, который можно было бы дать в эпоху растущей стоимости квадратного метра. Формально перед нами - микро-дом экстремального типа, относящийся к категории узких (narrow house), популярной в урбанистиках с высокой плотностью застройки (Амстердам, Токио, Нью-Йорк). Но если голландские узкие дома (шириной 3–4 метра) кажутся сегодня почти роскошью, то 63 сантиметра - это уже выход за пределы антропометрической нормы. Для сравнения: ширина стандартного дверного проема равна 80–90 см. То есть войти в этот дом можно только боком, что автоматически превращает порог в архитектурный фильтр, отсекающий всё лишнее. Внутри, по словам автора, есть всё необходимое. Вопрос лишь в том, что считать «необходимым». В подобных проектах ключевым приемом становится трансформируемая мебель: кровать, убирающаяся в стену, складная кухня, совмещенный санузел, где душевая кабина, унитаз и раковина делят одно и то же пространство во времени, а не в площади. Мексика - это страна с традицией неформального жилья и самостроя, но здесь мы видим обратное: предельно легальный, обмеряемый и даже претендующий на рекорд объект. Это превращает его из маргинального феномена в архитектурное высказывание, пусть и с горьковатым оттенком. 63 см - это меньше размаха плеч среднестатистического взрослого человека. В таком доме невозможно развести руки, повернуться, лечь поперек. Это уже не жилье в привычном понимании, а скульптура обитания, минимальная ячейка, в которой тело находится в состоянии перманентной самоорганизации. И в этом есть своя правда. Проект обнажает тенденцию, которую мы наблюдаем в мегаполисах по всему миру: квадратные метры дорожают, а жилье сжимается. Мексиканский архитектор просто довел эту логику до абсолюта. С одной стороны, это провокация: «дом, который я могу себе позволить» звучит как социальная критика, завернутая в рекордную амбицию. С другой - это исследование границ: насколько мало может быть «достаточно»? И где проходит грань между архитектурой и инсталляцией? В Книгу рекордов Гиннеса такие объекты попадают редко. Но в историю архитектуры - вполне.

С 26 по 30 апреля будет перекрыт для движения всех видов автотранспорта съезд № 8 на 68 м километре федеральной трассы А 118 на транспортной развязке КАД на пересечении с Пулковским шоссе. Причина перекрытия: проведение работ по ликвидации колейности покрытия проезжей части.

Tivoli Kopke Porto Gaia: португальский отель, встроенный в портвейновые погреба. На крутом склоне реки Дору, в самом козырном месте Вила-Нова-де-Гая, открылся отель, который невозможно рассматривать в отрыве от места, где он находится. Tivoli Kopke Porto Gaia - это не просто гостиница, а настоящий городской курорт, вырастающий из портвейновой традиции, которой здесь больше трех с половиной веков. Территория отеля - это каскад террас, спускающихся к реке, с лужайками и садами. Расположение делает панораму главным архитектурным ресурсом: весь старый Порту, включенный в список ЮНЕСКО, как на ладони. Мост Луиша I, набережные, силуэт города - этот вид работает как постоянная экспозиция, к которой интерьер находится в подчиненном положении. И это осознанный выбор: архитектура здесь не конкурирует с ландшафтом, а служит для него оправой. Tivoli Kopke - первый в истории отель, встроенный прямо в портвейновые погреба. Kopke - старейший дом портвейна в мире, основанный в 1638 году. Один из корпусов отеля - это бывший ангар, где хранились и до сих пор хранятся бочки с портвейном. Архитектурное решение здесь двойное: окна номеров выходят наружу, на мост Луиша I и панораму Порту; коридоры, ведущие к номерам, ориентированы внутрь - на сам погреб с тысячами бочек, ожидающих своего часа. Этот прием превращает движение по отелю в путешествие между двумя реальностями: городской (открытой, панорамной) и индустриально-винодельческой (камерной, скрытой). Бочки становятся не просто историческим артефактом, а действующим элементом инфраструктуры. Коллекция, принадлежащая владельцам Abanca и Escotet Family Estates, размещена в отеле так, что искусство оказывается не в галерейных залах, а в коридорах, спа и дегустационных зонах. Чтобы увидеть всё, нужно действительно поселиться в отеле и обойти каждый его закоулок. Рестораны курирует астуриец Начо Мансано (три звезды Michelin), поэтому испанское влияние в меню ощутимо: и «русский салат», и тортилья. Завтраки по меркам Порту исключительно щедрые: не только кофе, но и 18 видов чая и травяных настоев. Столики на террасе самые приятные, но за ними нужно следить: чайки, кружащие над рекой, тоже претендуют на завтрак. В Sky Bar фирменный коктейль — порт-тоник, местная альтернатива апероль-шприцу, но менее сладкая. Tivoli Kopke Porto Gaia - это пример того, как отель может быть встроен в исторический ландшафт без стилизации и музейного консерватизма. Бочки остаются бочками, погреба -погребами, а новая функция (гостиница, спа, рестораны) вырастает из старой, не отрицая её, а делая доступной. Вид на Порту, коллекция от Миро до Баскиа, террасы, спускающиеся к реке, - всё это работает как единая архитектурная система, где прошлое и настоящее находятся в равновесии.

Короткая рабочая неделя началась. Россияне будут отдыхать с пятницы по воскресенье.

Мост Александра Невского ждёт масштабная реконструкция. На обновление объекта направят почти миллиард рублей. Планируется заменить дорожное покрытие и трамвайные рельсы. Работы начнутся в 2026 году и завершатся к 16 ноября 2027 года. Реконструкция будет идти одновременно с ремонтом Литейного моста.

Россияне массово меняют аккаунты «умных» устройств на белорусские из-за ограничений интернета. Для решения проблемы нужно переустановить приложение «умного» устройства и при настройке выбрать страну Беларусь. После этого все гаджеты снова начинают работать без подключения к VPN, рассказали пользователи.