Post #1355

🔴 Москва и Тегеран синхронно ужесточают риторику Заявления, прозвучавшие почти одновременно из Тегерана и Москвы, выглядят как согласованный политический сигнал, прежде всего в адрес США, но задуматься стоит не только им. Старший советник лидера Исламской революции Али Акбар Велаяти на встрече с послом Армении в Тегеране назвал «план Трампа по Кавказу» угрозой национальной безопасности Ирана. По его словам, «так называемый план Трампа ничем не отличается от Зангезурского коридора», а его реализация создаёт условия для присутствия НАТО у северных границ Ирана. Велаяти отдельно подчеркнул, что экономическое прикрытие - лишь форма: «американцы сначала проникают под предлогом экономических проектов, но затем расширяют присутствие до военного и силового». Практически в той же логике, но уже на уровне всей Евразии, выступил министр иностранных дел России Сергей Лавров в интервью иранской гостелерадиокорпорации. Он заявил, что Запад, «не являясь ни прикаспийским государством, ни страной Центральной Азии или Южного Кавказа, постоянно пытается внедриться в происходящие здесь процессы, подчинить их своим односторонним интересам». Также, сказал о попытках Запада разорвать каспийскую “пятёрку” и навязать решения, не основанные на консенсусе прикаспийских стран. Отдельного внимания в интервью Сергея Лаврова заслуживает его формулировка о «нашем общем геоэкономическом пространстве» России и Ирана в Евразии. Лавров прямо говорит не просто о сотрудничестве, а о борьбе интеграционных моделей, где процессы становятся «всё более интенсивными и всё более конкурентными». Это принципиально важный момент: Москва рассматривает Каспий, Центральную Азию и Южный Кавказ как единое геоэкономическое поле, за контроль над логикой которого идёт конкуренция. И именно в эту конкуренцию, по словам Лаврова, «внерегиональные игроки пытаются внедриться, подчинить происходящие процессы своим односторонним интересам и диктовать решения странам региона». Фактически это прямое указание на то, что любые альтернативные маршруты, коридоры и проекты, продвигаемые Западом, Москва воспринимает не как нейтральную экономику, а как попытку перехвата управления евразийскими связями - от логистики до безопасности. Эта синхронность - окончательное обозначение своей позиции или что-то большее?