Post #1428

Представьте себе январь 2021 года. Кабул только что пал, талибы входят в президентский дворец, весь мир смотрит в ужасе как Запад в панике эвакуирует людей вертолётами с крыши посольства, а Россия официально держит Талибан в списке террористических организаций, запрещённых на своей территории. Велись бесконечные разговоры о том, что любые контакты с талибами - это предательство принципов и диалог с террористами. Никто даже в самых смелых прогнозах не мог представить, что всего через пять лет ситуация перевернётся с ног на голову так радикально. А сейчас, в конце января 2026-го в Москве, в стенах Министерства обороны России, заместитель министра Василий Осьмаков проводит официальные консультации с генерал-полковником Мохаммадом Касимом Фаридом (он же Мохаммад Фарид), заместителем министра обороны Исламского Эмирата Афганистан по стратегии и политике. Официальная формулировка сухая и деловая, а именно - обсуждение текущего состояния и перспектив военного сотрудничества по направлениям взаимного интереса, региональная безопасность и предотвращение общих угроз. По итогам встречи стороны заявили о намерении предпринять совместные практические шаги для укрепления регулярного взаимодействия. Иными словами, начало выстраивания реальной, структурированной работы между военными ведомствами двух стран. Кто бы мог такое вообразить пять лет назад, когда в 2021-м талибы только вернулись к власти, а Россия ещё осторожно вела неофициальные контакты через спецслужбы и посредников, чтобы хотя бы понять, удержат ли они страну от полного развала. Тогда любой намёк на военные переговоры на таком уровне показался бы абсурдом или провокацией. А сегодня это реальность. После того, как в апреле 2025 года Верховный суд РФ исключил движение из списка террористов, в июле того же года Россия стала первой страной в мире, официально признавшей правительство Исламского Эмирата, аккредитовала их посла, подняла флаг над посольством в Москве, и вот теперь мы видим логичное продолжение уже в военной плоскости. Главный мотив для Москвы очевиден: южный фланг. ИГИЛ-Хорасан остаётся одной из самых активных и опасных ветвей террористической сети, и талибы, несмотря на все свои внутренние проблемы и жёсткость, пока демонстрируют способность наносить им серьёзные удары и не допускать их прорыва на север в полномасштабном масштабе. Для России, которая несёт основную нагрузку по обеспечению безопасности в Центральной Азии через ОДКБ, это критически важно. Да, лучше иметь партнёра, который хотя бы частично сдерживает угрозу, чем вакуум, из которого полезут новые волны радикалов, наркокурьеров и беженцев. Но на этом не всё. После военных консультаций такого уровня обычно довольно быстро переходят к экономике. Уже сейчас просматриваются контуры того, что стоит ожидать следом: транзит российских энергоносителей через афганскую территорию дальше на юг - в Пакистан, Индию, возможно, даже в Китай по альтернативным маршрутам. Афганистан сидит на огромных запасах редкоземельных металлов, лития, меди, других полезных ископаемых. Китай уже активно копает концессии, и Россия не захочет остаться в стороне, особенно в условиях, когда западные санкции закрывают многие рынки. Инфраструктурные проекты под российским или смешанным финансированием, такие как дороги, гидроэлектростанции, линии электропередач… всё это может пойти под флагом «стабилизации региона», без западных ограничений и с минимальными политическими рисками для инвесторов из РФ. Конечно, есть и риски. Внутренние противоречия в талибском руководстве, экономическая разруха, возможный рост сопротивления, прорыв ИГИЛ могут в любой момент сорвать хрупкую стабильность. Если Кабул потеряет контроль, волна нестабильности неизбежно пойдёт на север. Через год-два, скорее всего, мы увидим уже не просто встречи, а полноценные рамочные соглашения. Мир действительно перевернулся за эти пять лет быстрее, чем кто-либо ожидал. И это, похоже, только начало новой главы.