Прослушали вчерашнее интервью Ильхама Алиева France 24, которое президент дал в Мюнхене на полях конференции по безопасности.
Снова складывается ощущение, что мы наблюдаем переход в совершенно новую фазу, где прежние нарративы о конфликте уже не работают, поскольку президент говорит о реальности, которая сложилась окончательно и бесповоротно.
По словам Алиева, мир с Арменией для Азербайджана уже достигнут, и это не прогноз или надежда, а факт, который был закреплён после августовского трёхстороннего саммита в Белом доме с участием Трампа, где стороны смогли договориться о ключевых параметрах.
Так что конфликт, длившийся десятилетиями, для Баку считается закрытым, а впереди остаются лишь технические детали, включая открытие коммуникаций, которые позволят региону перейти к нормальному экономическому и гуманитарному взаимодействию.
Отдельно президент остановился на приговорах, вынесенных бывшим лидерам сепаратистского режима, и сравнил этот судебный процесс с Нюрнбергским трибуналом, подчеркнув, что те, кто на протяжении многих лет нарушал международное право и совершал тяжкие преступления против человечности на признанной международным сообществом территории Азербайджана, будут отвечать по всей строгости закона, поскольку такие действия не могут оставаться без последствий и требуют справедливого наказания в соответствии с нормами права.
Интересной оказалась и линия по Франции. Президент отметил, что после встречи с Эмманюэлем Макроном в Копенгагене в октябре прошлого года обе стороны договорились нажать кнопку перезагрузки отношений, поскольку Париж, как и Баку, больше не заинтересован в сохранении прежней конфронтации, а напротив, готов к конструктивному диалогу.
Ещё одна запомнившаяся мысль касалась нового мирового порядка, который, по словам Алиева, не должен превращаться в систему, где прав всегда тот, кто сильнее, потому что правила должны быть едиными и обязательными для всех участников. И это утверждение особенно весомо звучит из уст лидера страны, которая в последние годы не только восстановила свою территориальную целостность, но и существенно изменила баланс сил на Южном Кавказе, показав, что сила может служить инструментом восстановления справедливости, а не её нарушения.
Иногда, глядя на то, как быстро меняется повестка, кажется, что большая часть международного сообщества всё ещё мысленно пребывает в тех годах, когда каждый шаг Азербайджана воспринимался через призму войны и напряжённости, тогда как Ильхам Алиев уже рассуждает о постконфликтной реальности так, будто самые драматические страницы истории действительно перевернуты, а впереди открывается новая глава с устойчивым миром, открытыми границами, экономическим сотрудничеством и, возможно, даже совместными проектами, которые ещё недавно казались невозможными.
После интервью возникает ощущение, что Азербайджан не просто выиграл конфликт, а вышел на принципиально иной уровень восприятия себя и региона, где акцент смещается с прошлого на будущее, и это, пожалуй, самое заметное изменение в риторике за последние годы.
#Азербайджан#ЮжныйКавказ
🚧Зангезурский «перекресток мира»: риски TRIPP для Ирана
По мотивам публикации The Jamestown Foundation
Иран оказался в непростой ситуации после того, как 8 августа в 🇺🇸 при посредничестве Трампа 🇦🇿 и 🇦🇲 договорились о запуске Trump Route for International Peace and Prosperity (TRIPP). Формально он назван в честь третьей стороны, что позволило избежать споров вокруг терминов «Зангезурский коридор» или «Перекресток мира». Но символизм названия не уменьшает тревоги соседей, и прежде всего Ирана 🇮🇷.
Тегеран на дипломатическом уровне приветствовал армяно-азербайджанское сближение, подчеркнув пользу мира и стабильности для всего региона. Однако параллельно Иран резко выступил против 👎 американского посредничества. Причина очевидна: участие США и их компаний в строительстве и управлении маршрутом рассматривается как угроза безопасности и транзитным интересам на ирано-армянской границе.
Для Ирана важны три момента.
Во-первых, новый маршрут проходит вблизи его границы с Арменией. Тегеран опасается, что иностранное присутствие в этой зоне нарушит приватность и создаст дополнительные риски.
Во-вторых, TRIPP пересечет строящуюся иранскими компаниями трассу «Иран–Армения». Здесь Иран хочет четких гарантий, что транзит и торговля не окажутся под угрозой.
В-третьих, Тегеран настаивает, что контроль над новым путем должен принадлежать Армении, а не передаваться под юрисдикцию американских компаний.
Главный геоэкономический вызов связан с тем, что TRIPP способен обесценить уже строящийся Араксский коридор – совместный иранско-азербайджанский проект, задумывавшийся как альтернатива армянскому маршруту. Он должен был укрепить транзитную роль Ирана и связать Азербайджан с Нахичеванью через территорию Восточного Азербайджана в ИРИ. Но теперь этот маршрут рискует отойти на второй план.
Последствия для Ирана выходят за рамки логистики. TRIPP уменьшает зависимость Нахичевани от иранских энергоресурсов, усиливает позиции Турции и открывает новые перспективы для транскаспийских проектов, которые могут сократить экспортные возможности иранского газа. В политическом плане нормализация отношений Еревана с Баку и Анкарой еще больше ослабляет российское влияние в регионе, а значит, может ускорить дрейф Еревана в сторону Запада. Для Ирана это означает потерю привычного стратегического баланса и необходимость адаптироваться к новой реальности.
По сути, будущее для Тегерана определяется не самим фактом армяно-азербайджанской сделки, а ее последствиями: снижением транзитной значимости, сокращением энергетических рычагов и появлением американского фактора у собственных границ. Поэтому для Ирана в приоритете минимизировать риски и не допустить, чтобы TRIPP превратился в инструмент давления на его региональные интересы.
🌐@openworld_astana
#Иран#Азербайджан#Армения#ЮжныйКавказ
Нефть между Москвой и Баку: кризис Azeri Light и выбор Казахстана
Пока Аляска вытеснила остальные новости из повестки (рано давать комментарии, рано), «Сектор гор» возвращается в регион. В середине августа 2025 года Казахстан оказался перед необходимостью временно скорректировать свою экспортную стратегию и перенаправил значительные объёмы нефти с азербайджанского трубопровода Баку–Тбилиси–Джейхан (BTC) обратно на российский маршрут Каспийского трубопроводного консорциума (КТК). Основанием для этого шага стало выявленное в порту Джейхан загрязнение нефти Azeri Light органохлоридами. «Сектор гор» об этом ранее писал.
Эта проблема затронула не только местные поставки, но и грузы, поступающие через BTC из Казахстана и Туркменистана, так как смешивание партий привело к сомнениям в стабильности качества конечного продукта. В результате в Турции были введены дополнительные меры контроля, проверки качества затянулись, а отгрузки начали задерживаться.
Для Казахстана такой сценарий несёт прямые экономические риски. Поставки нефти по международным контрактам предполагают строгое соответствие стандартам качества, и любое отклонение грозит штрафами, рекламациями или потерей премии при продаже «светлых» сортов. Чтобы минимизировать эти угрозы и не допустить перебоев с экспортной выручкой, Астана оперативно вернула объёмы на маршрут КТК, который остаётся главным экспортным каналом страны. Исторически через консорциум вывозится до 80% казахстанской нефти, включая продукцию крупнейших месторождений Тенгиз, Кашаган и Карачаганак. Мощности КТК позволяют гибко перераспределять дополнительные объёмы, а сама инфраструктура и логистика через Новороссийск отработаны десятилетиями, что делает этот вариант менее рискованным в условиях кризисной ситуации на BTC.
Это решение не означает отказа от курса на диверсификацию экспортных маршрутов. Наоборот, в июле Министерство энергетики Казахстана заявляло о планах довести поставки по BTC до 1,7 млн тонн в 2025 году, что должно было превысить показатели 2024 года (около 1,4 млн тонн) и подтвердить стратегический интерес страны к каспийскому направлению. Более того, за первое полугодие 2025 года по BTC уже прошло около 0,8 млн тонн казахстанской нефти, и эти объёмы рассматривались как фундамент для дальнейшего наращивания. Однако нынешний инцидент показал, насколько уязвимым может оказаться каспийский маршрут: его стабильность зависит от регулярной работы логистических линий через Каспийское море и, что особенно важно, от гарантии качества при смешивании с Azeri Light.
Выбор в пользу КТК в текущих условиях был продиктован не только логистическими, но и экономическими соображениями. Казахская нефть, поступающая через Джейхан, теряет ценовую привлекательность, если существует риск загрязнения или сомнений в её составе. Падение ценовой премии напрямую отражается на доходах бюджета, зависящего от экспортных поступлений. Перевод грузов на КТК позволил сохранить прозрачность контрактов и исключить претензии покупателей.
Для Азербайджана и Турции даже временный спад транзита означает прямые потери доходов и удар по репутации. BTC долгое время рассматривался как ключевая альтернатива российским маршрутам, и сам факт появления проблем с качеством Azeri Light ставит под вопрос надёжность этой схемы. Восстановление доверия потребует от Баку оперативного устранения источника загрязнения, повышения прозрачности контроля и дополнительных инвестиций в безопасность транспортировки. Для России, напротив, возврат дополнительных объёмов через КТК усиливает её транзитную роль и подтверждает сохраняющуюся зависимость Казахстана от российской инфраструктуры, несмотря на многолетние усилия Астаны по диверсификации.
С нефтью и «светлыми»сортами разбиралась Евгения Горюшина, руководитель сектора кавказских исследований ИКСА РАН, кандидат полит. наук, @inmemorych
Фото: InvestFuture
#южныйкавказ#россия#казахстан#азербайджан#турция
📱Сектор гор. Подписаться
ЛАВРОВ: ГОТОВЯТ ОЧЕРЕДНУЮ ВСТРЕЧУ «3+3» ПО ЮЖНОМУ КАВКАЗУ
29 января глава МИД РФ Сергей Лавров сообщил, что следующая министерская встреча формата «3+3» находится в стадии проработки. Сейчас выбирают площадку, а окончательное решение по месту проведения, по его словам, должно появиться в ближайшее время.
Ключевые акценты заявления:
🔺 Встреча именно на уровне министров иностранных дел. Лавров уточнил, что таких министерских встреч уже было две, теперь готовят третью.
🔺Турция выступает активным сторонником продолжения формата. Лавров отдельно отметил поддержку со стороны Хакана Фидана.
🔺Сигнал Тбилиси. Участие Грузии по-прежнему рассматривается как возможное. Риторика остается прежней, так как «дверь открыта», при этом Грузия пока не подключается.
Формат задуман как «региональная платформа» из шести участников: Армения, Азербайджан, Грузия и Россия, Турция, Иран.
Он стартовал с заседания в Москве 10 декабря 2021 года на уровне замминистров иностранных дел. Дальше формат вышел на уровень глав МИД и собирался в Тегеране 23 октября 2023 года и в Стамбуле 18 октября 2024 года.
Новость, безусловно, важна:
🔺Это попытка удержать «региональную рамку» обсуждения Южного Кавказа без западных площадок и посредников.
🔺Формат удобно использовать для обсуждения спектра тем, которые постоянно связаны между собой, в том числ армяно-азербайджанская нормализация, транспортная связность, экономические проекты, вопросы безопасности и режимы коммуникаций.
🔺Отдельная линия - коммуникация Москвы и Анкары по региону. В таких заявлениях обычно фиксируется, что Турция остается совместным инициатором и заинтересованным модератором процесса.
🇬🇪Грузинский фактор
Приглашение для Тбилиси регулярно повторяется. Однако в практическом смысле формат остается неполным без участия Грузии. В грузинской позиции ключевой стоп-фактор публично обозначался много раз, поскольку участие вместе с Россией в региональной платформе воспринимается как нежелательное, учитывая тему территориальной целостности и конфликт 2008 года.
Если площадку согласуют, повестка, вероятнее всего, будет стандартной для «3+3»: мирная повестка Ереван-Баку, коммуникации и транзит, региональная инфраструктура, безопасность. Показательным станет сам выбор места проведения и состав участников, так как он обычно лучше любых формулировок показывает, кто готов поддерживать эту рамку на практике.
#южныйкавказ#россия
📱Сектор гор. Подписаться
Коридорная стратегия Азербайджана: ставка на сеть, а не на одну трассу
по мотивам The Caspian Post
На Южном Кавказе транспортные коридоры давно перестали быть просто линиями на карте. Сегодня это инструменты влияния, элементы геоэкономической конкуренции и способ долгосрочного позиционирования государств. В этом контексте политика Азербайджан в сфере транзита выглядит не противоречивой, а, напротив, предельно прагматичной: Баку сознательно строит сетевую модель коридоров, а не делает ставку на один маршрут.
Речь идет о параллельном развитии ж/д Баку-Тбилиси-Карс (БТК) и Зангезурского коридора, также известного как TRIPP (Trump Route for International Peace and Prosperity). Подписанные в Тбилиси соглашения между железнодорожными структурами Азербайджана и Грузия по эксплуатации участка Марабда–Ахалкалаки и терминальной инфраструктуры закрепляют практическую основу БТК после масштабной модернизации грузинского сегмента, увеличившей пропускную способность с 1 до 5 млн т в год.
Это важно, потому что Средний коридор из концепта постепенно превращается в реальную альтернативу традиционным евразийским маршрутам. Рост торговли между Грузией и Китаем на 40% за 10 мес. 2025 года лишь подтверждает: спрос на диверсифицированные и устойчивые логистические цепочки растет, и БТК готовят к новой стратегической роли.
Одновременно Баку активно продвигает Зангезурский коридор. В Армении и Грузии это иногда трактуют как смену приоритетов. В то же время такая логика упускает ключевой момент: транзит – это не игра с нулевой суммой. Новые маршруты не отменяют старые, а расширяют общий объем перевозок и повышают устойчивость системы в условиях санкций, кризисов и фрагментации мировой экономики.
Грузинское руководство это, судя по заявлениям, понимает. Ираклий Кобахидзе прямо подчеркивал, что альтернативные коридоры дополняют, а не подрывают транзитную роль страны. Это рационально: порты Черного моря, развитая ж/д сеть и накопленный опыт делают Грузию незаменимым узлом, который невозможно «заменить» одним новым маршрутом.
Для Азербайджана задача еще шире: встроить южнокавказские коридоры в общеевропейскую архитектуру. Переговоры с Еврокомиссией о возможном включении Зангезурского коридора в Трансъевропейскую транспортную сеть (TEN-T) показывают стремление Баку придать проекту надрегиональный статус. Связующим звеном здесь выступает Турция: строительство ж/д линии Карс–Ыгдыр–Нахичевань и параллельные проекты вроде Халкалы–Капыкуле превращают турецкую территорию в ключевой мост между Европой и Азией.
Показательно и то, как формулируется политический месседж. Помощник президента Азербайджана Хикмет Гаджиев, выступая в Брюсселе, говорил о трансформационном эффекте Зангезурского коридора и желании видеть ЕС частью новой архитектуры связности, в т.ч. через европейский проект Global Gateway. Это язык интеграции, а не исключения.
В итоге Азербайджан не противопоставляет БТК и TRIPP. Он выстраивает многослойную коридорную экосистему, где маршруты пересекаются, дополняют друг друга и повышают общую устойчивость региона. В условиях роста глобальной неопределенности такая модель выглядит не просто логичной, а стратегически выверенной.
🔜@openworld_astana
#Азербайджан#ЮжныйКавказ#СреднийКоридор
Израиль – удар по Ирану (12–13 июня 2025): мнения, рынки и Южный Кавказ
Американские аналитики:
➡️Reuters: удар может спровоцировать «новую, смертоносную эскалацию»; нанесён «несмотря на призывы Трампа не обострять».
➡️The Guardian отмечает: без поддержки США удар будет «неэффективным» и опасным – рискует вызвать ответ с Ирана.
➡️Цитата эксперта Ч. Листера (Middle East Institute):
«Это характеризует сегодняшние удары... делает риск серьезной эскалации гораздо более реальным».
Реакция рынков:
➡️Brent вырос на ~9%, WTI — до $74+ за баррель; на нефть уже наложилась «геополитическая надбавка».
➡️Биржевые индексы США упали на 1–1.7%, Asia‑Pacific акции также в минусе.
➡️Золото подорожало до ≈ $3,430/унция; доллар, франк и иена укрепились.
Южный Кавказ – позиции и реакции:
🇦🇲Армения: правительство официально не комментировало удар, однако аналитики отмечают возможные перебои в торговле и логистике, особенно через границу Мегри.
🇦🇿Азербайджан: посол в США подчеркнул, что «близкое сотрудничество с США и Израилем укрепляет безопасность Южного Кавказа». Одновременно Баку рискует из‑за геополитической близости и возможного обращения трафика нефти.
🇬🇪Грузия: официальных заявлений пока нет. Эксперты обращают внимание, что рост мировых цен на нефть может усилить инфляционное и валютное давление на экономику.
Диалог и дипломатия:
🇺🇸США заявляют, что удар был израильской инициативой без прямого участия Вашингтона. При этом Израиль уведомил о нём, объяснив «самообороной». США призывают Иран «не атаковать американские активы» и готовятся защищать свои силы в регионе.
⚡️Удар исчерпал тактические задачи, но региональные риски высоки.
⚡️Рынки реагируют — нефть растёт, акции падают, золото укрепляется.
⚡️Южный Кавказ — потенциально чувствителен: Армения – логистика и безопасность, Азербайджан – рейтинг и энергетика, Грузия — макроэкономика.
Евгения Горюшина, руководитель сектора кавказских исследований ИКСА РАН, кандидат полит. наук, @inmemorych
#южныйкавказ#иран#сша#азербайджан#армения#грузия#аналитика
📱Сектор гор. Подписаться
«Трамп предпочитает прямые сделки». Какие планы у США на Армению и Азербайджан и чем они угрожают интересам России на Южном Кавказе?
В пятницу, 8 августа, президент Азербайджана Ильхам Алиев и премьер-министр Армении Никол Пашинян подписали в Вашингтоне совместную декларацию о пути к миру при посредничестве президента США Дональда Трампа. Это произошло на фоне обострения отношений обеих стран с Россией: российско-азербайджанские связи осложнила череда конфликтов, а власти Армении обвинили Кремль во вмешательстве во внутреннее противостояние между правительством и Армянской Апостольской Церковью, пригрозив выходом из Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ). На этом фоне укрепляется российско-грузинское экономическое сотрудничество, несмотря на отсутствие дипломатических отношений между двумя странами.
О том, какое значение российско-азербайджанский конфликт имеет для Южного Кавказа и какие факторы определяют отношения России с тремя странами региона, «Ленте.ру» рассказала кандидат политических наук, руководитель сектора кавказских исследований Института Китая и современной Азии РАН Евгения Горюшина.
Об Азербайджане, Армении, Грузии, США, ЕС и Турции на Южном Кавказе. И о том, что делать России со всем этим.
Полный текст здесь.
#турция#азербайджан#армения#грузия#россия#южныйкавказ
📱Сектор гор. Подписаться
🐲Аляска-2025: китайский взгляд на саммит Путина и Трампа(часть 2)
«Сектор гор» предлагает спуститься с высокой вершины Кавказского хребта и посмотреть на состоявшуюся встречу глазами Китая. Это поможет лучше понять азиатского соседа и изучить логику восприятия этого события.
Отдельная линия в китайской аналитике — география и Арктика. Выбор Аляски в Пекине читают не только через призму «нейтральной территории США, близкой к России», но и как намёк на потенциальные «низкополитические» сферы, где проще растапливать лёд: безопасность на Севере, регламенты судоходства, энергопроекты, экология. Ещё до саммита китайские исследовательские центры (например, Шанхайский институт международных исследований) подчёркивали, что Арктика остаётся конкурентной, но управляемой точкой соприкосновения крупных держав и институциональные окна там не закрыты. В таком ракурсе природная северная повестка могла быть использована как технический якорь для разговора, даже если политический главный вопрос не сдвинулся.
Более стратегический сегмент (треугольник США—Россия—Китай) тоже отражен в китайских источниках. В академических публикациях КАС (например, «Евразийские исследования») в этом году уже отмечалось: с возвращением Трампа Вашингтон тестирует «расшивку» устойчивых связок, в том числе через осторожную нормализацию с Москвой для балансировки Пекина. Но глубина и взаимное недоверие накладывают жёсткие пределы. Преломлённый через анкориджскую встречу этот тезис звучит так: разговаривать будут чаще, но стратегическое перераспределение тяжести маловероятно без демонстрации реальных, а не декларативных уступок — прежде всего на украинском направлении.
В сумме китайский первичный массив источников выстраивает довольно цельную картину:
⭐️Фактический слой — продолжительный, но ограниченный по результатам контакт, насыщенная символами оптика, отсутствие сделки и готовность «встретиться ещё».
⭐️Интерпретационный слой — от осторожного «окно для нормализации процедур» до жёсткого «тактическая пауза без стратегического сдвига», с добавлением европейского фактора как встроенного ограничителя. Китайские репортажи и эксперты советуют смотреть не на громкие слова, а на приземлённые индикаторы: появятся ли форматы с участием Киева и ЕС, возобновится ли авиасообщение между Россией и США и консульская рутинa, будут ли технические дорожные карты по контролю вооружений и арктическим проектам — и, главное, последует ли реальная деэскалация на фронте.
Пока же, по Пекину, «Аляска-2025» — это пауза с открытой дверью, но без гарантий. Вопрос в том, что за ней.
Начало в предыдущем посте.
С китайскими источниками разбиралась Евгения Горюшина, руководитель сектора кавказских исследований ИКСА РАН, кандидат полит. наук, @inmemorych
#южныйкавказ#сша#россия#китай
📱Сектор гор. Подписаться
21 декабря 2025 года в интервью турецкому бюро Report вице-президент Турции Джевдет Йылмаз заявил, что конфликт между Азербайджаном и Арменией остался в прошлом, а региональная нестабильность сменяется сотрудничеством и развитием.
Заявление прозвучало на фоне подготовки визита делегации во главе с Йылмазом в Баку 22–23 декабря. Повестка поездки связана с 12-м заседанием совместной межправительственной комиссии по экономическому сотрудничеству, которую Йылмаз должен сопредседательствовать вместе с премьер-министром Азербайджана Али Асадовым. В интервью также обозначена цель довести товарооборот до 15 млрд долларов и расширять проектную и инвестиционную кооперацию.
«Сектор гор» делится своими соображениями по итогам интервью. Содержательно Йылмаз закрепил несколько линий.
❤️ Мирный процесс подается как перешедший в практическую фазу. В качестве опорных точек он упоминает вашингтонские договоренности 8 августа и совместную декларацию, где зафиксирована тема открытия региональных транспортных и коммуникационных линий.
❤️TRIPP встроен в экономическую рамку. Йылмаз называет старт обсуждений TRIPP значимым для Южного Кавказа и связывает его с перспективой мирного договора.
❤️ Отдельно отмечены шаги, которые подаются как индикаторы деэскалации: снятие Азербайджаном ограничений по транзитным грузам и поставки нефтепродуктов в Армению, названные первыми за 30 лет.
❤️ Турция фиксирует свою роль как участника региональной архитектуры сотрудничества. В интервью упоминается платформа «3+3» и подчеркивается, что проекты должны опираться на суверенитет и территориальную целостность вовлеченных государств.
В целом риторика Йылмаза выстраивает связку «мирное урегулирование — транспортные маршруты — торговля и инвестиции». На уровне публичной коммуникации это попытка закрепить новый статус региона как пространства экономических проектов и транзитной логистики, где Анкара рассчитывает занять устойчивую позицию.
Комментарий Евгении Горюшиной, руководитель сектора кавказских исследований ИКСА РАН, кандидата полит. наук, @inmemorych
#турция#южныйкавказ
📱Сектор гор. Подписаться
🇦🇲Eagle Partner 2025: учения как инструмент
Учения Eagle Partner 2025 между Арменией и США стартовали 12 августа и продлятся до 20 августа 2025 года. Торжественное открытие прошло с участием первого заместителя министра обороны и начальника Генерального штаба Армении генерал-лейтенанта Эдварда Асрияна, а также посла США в Ереване Кристины Квьен.
В манёврах задействованы армянская миротворческая бригада, подразделения Командования армии США в Европе и Африке, а также Национальная гвардия штата Канзас. По информации Министерства обороны Армении и американской стороны, общее число привлечённых американских военнослужащих превышает 800 человек. Перед началом учений с военной базы США в Дюльмене (Германия) в Армению было доставлено десять единиц бронетехники, включая восемь санитарных и две боевые машины. После завершения учений весь американский персонал и техника должны вернуться на постоянные места дислокации.
Главная цель Eagle Partner 2025 заключается в повышении уровня совместимости армянских и американских подразделений, участвующих в миротворческих миссиях. Особое внимание уделяется обмену опытом в области управления, тактической связи и медицинской эвакуации. Эти задачи напрямую связаны с подготовкой армянской миротворческой бригады к более активному участию в международных операциях под эгидой ООН и других организаций.
Учения проходят уже в третий раз: первая подобная инициатива состоялась в 2023 году. Однако нынешний цикл имеет особое значение в свете изменения внешнеполитического курса Армении. С 2024 года Ереван поставил на паузу участие в Организации Договора о коллективной безопасности, а в феврале 2025 года парламент страны утвердил заявку на вступление в Европейский союз. На этом фоне военное взаимодействие с США и другими западными партнёрами приобретает более системный характер. Дополнительным подтверждением этого стал подписанный 14 января 2025 года в Вашингтоне документ — Хартия о стратегическом партнёрстве между Арменией и США, охватывающая сферы безопасности, экономики, демократии и культуры.
Аналитики отмечают, что значение учений носит скорее политический, чем оборонительный характер. По словам армянского эксперта Бениамина Погосяна, они демонстрируют укрепление армяно-американских отношений и символизируют стремление Еревана диверсифицировать систему безопасности. В то же время Армения по-прежнему остаётся членом Евразийского экономического союза и формально связана обязательствами в рамках ОДКБ, что накладывает определённые ограничения на углубление военного сотрудничества с Западом.
Ситуация осложняется и региональным контекстом. Учения проходят всего через несколько дней после того, как Армения и США договорились об открытии нового транзитного маршрута через территорию республики, известного как Trump Route for International Peace and Prosperity.
Таким образом, Eagle Partner 2025 становится не просто серией миротворческих учений, а частью более широкой стратегии Армении по укреплению связей с США и Европой. Хотя масштабы самих манёвров остаются ограниченными — несколько сотен военнослужащих и десяток единиц техники — их политический резонанс значительно превышает военную составляющую. Для Еревана это шаг в сторону новой модели безопасности, а для Вашингтона — способ закрепить своё присутствие в регионе, где конкурируют интересы России, Ирана и Турции.
С учениями разбиралась Евгения Горюшина, руководитель сектора кавказских исследований ИКСА РАН, кандидат полит. наук, @inmemorych
Фото: Radar Armenia
#южныйкавказ#сша#армения
📱Сектор гор. Подписаться
Зангезурский коридор: взгляд из Тегерана
На фоне активных обсуждений проекта Зангезурского коридора издание Tehran Times раскрывает восприятие этого проекта с иранской стороны, подчеркивая, что речь идет не просто о транзите, а о возможной геополитической дестабилизации всего Южного Кавказа.
Иран твердо выступает против реализации маршрута, который должен связать материковый Азербайджан с его эксклавом через территорию Армении в обход уже существующего иранского пути.
Основная причина возражений – попытка Баку установить контроль над армянским участком маршрута, что, по оценке иранской стороны, является посягательством на территориальную целостность Армении и подрывом границы Ирана с Арменией.
В 2024 году Баку отказался от попытки реализации проекта после того, как Иран передислоцировал военные силы и технику к армянской границе.
Однако, как подчеркивается, Баку и Анкара продолжают искать способы продвижения коридора. В прошлом месяце посол США в Турции Том Барак заявил о предложении Вашингтона управлять Зангезуром, представив это как вклад в переговорный процесс на Южном Кавказе. После этого президент Азербайджана Ильхам Алиев заявил, что не намерен принимать «никаких взаимных договоренностей» по этому вопросу.
Tehran Times приводит экспертное мнение: Баку осознает жесткое противодействие со стороны Тегерана и избегает прямого конфликта с Ираном, стремясь компенсировать это расширением поддержки со стороны таких стран, как США, Великобритания, Израиль и членов НАТО.
Иранская сторона в ответ усиливает дипломатическую и информационную активность. Официальный представитель МИД Ирана подтвердил, что любые транспортные маршруты в регионе должны уважать суверенитет и территориальную целостность вовлеченных стран, подчеркнув, что Тегеран «внимательно следит за развитием ситуации».
Али Акбар Велаяти, старший советник Верховного лидера, выступил с резкой критикой проекта, назвав его не экономическим, а геополитическим инструментом давления. По его словам, целью коридора является не только ослабление Ирана, но и организация сухопутной блокады для Ирана и России, а также провоцирование сепаратистских тенденций внутри Ирана.
Отмечается, что военная конфронтация неизбежна, если Азербайджан, Турция и США будут упорствовать в реализации этих планов. В своем заявлении Велаяти указал, что Тегеран передислоцировал силы к границе и намерен проводить политику «активного предотвращения», а не ответных мер.
Изображение: Tehran Times, CC BY 4.0
🔜@openworld_astana
#Зангезур#Иран#Азербайджан#Армения#ЮжныйКавказ