Найти похожее

Ещё материал после Курултая 👇🏻👇🏻 https://aif.ru/politics/world/lider-peremen-tokaev-gotovit-kazahstan-k-vyzovam-sovremennosti Спасибо коллегам из Центра по развитию прикладных геополитических исследований на евразийском пространстве «Стан» («Стан-Центр») #аналитика@SaprynskaiaDaria

Гуманитарная политика России в фокусе экспертного анализа 📖 Представляем новый доклад, посвященный российской гуманитарной политике в эпоху многополярности. В его основе — серия ситуационных анализов, проведенных в 2025 году с участием ведущих экспертов страны на площадке Фонда Горчакова. ✏️ Итоговая версия доклада подготовлена под руководством д. полит. н., директора Центра средиземноморских исследований НИУ ВШЭ, советника Фонда Горчакова Екатерины Энтиной при участии аналитиков Центра. В докладе рассматриваются: ✅ современные подходы к гуманитарной политике России; ✅ модели и роли основных операторов гуманитарной политики; ✅ региональные и страновые проекции гуманитарного взаимодействия России — от Центральной Азии и Ближнего Востока до Бразилии; ✅ идеи для дальнейшей работы на гуманитарном треке. Материал отражает реальные дискуссии и экспертные оценки, сформированные в ходе мероприятий Фонда, и может быть полезен исследователям, практикам, представителям НКО и всем, кто работает с международной гуманитарной повесткой. 🔼 Ознакомиться с докладом можно по ссылке. #аналитика 1️⃣1️⃣1️⃣

Полезно о сфере аналитики в Узбекистане. Ссылка на статью тут. #аналитика@SaprynskaiaDaria

Неделя выдалась жаркой. Хочу выразить благодарность коллегам из медиа за труд и приглашения на разные площадки. А для читателей — немного контекста: что интересного в визите Токаева в Москву, что стоит подчеркнуть из медийного и экспертного поля. Тема #1. Визит Токаева произошёл сразу после саммита в Вашингтоне. Почему? Так подстроили? Ответ: Даже если это связано с поездкой в США, нужно учитывать, что сразу после Москвы Токаев направился в Ташкент. Там проходит консультативная встреча глав государств Центральной Азии с участием Азербайджана. Проблема ли это? Объективно — нет. Работает внешнеполитический курс РК на равновесие: Казахстан диверсифицирует свои связи. Не думаю, что здесь стоит искать «второе дно». Наоборот, кто знает, что К.-Ж. К. лично передал В. В. после встречи с Трампом. Вопрос #2. А почему такая декларация нужна? Разве мы до этого не работали? Ответ: Работали — и ещё как. С 2019 года прошло 22 визита, множество совместных саммитов и других форматов. России важно закрепить уровень доверия и рамку отношений — это основной посыл. Казахстан реагирует позитивно, поэтому работаем в новой архитектуре. Снимает ли она какие-то сложности в диалоге? Думаю, да. В России по-разному оценивают казахстанскую многовекторность, а теперь появляется более чёткая система. Были и другие моменты — мои комментарии собраны ниже (разлетелись они прилично) 👇🏻👇🏻 - Утренний эфир - обсуждение в Спутнике - Профиль - Известия - РБК - Комсомолка - Говорит Москва - АиФ - El.kz #аналитика@SaprynskaiaDaria

«Переговоры В. В. Путина и К.-Ж. К. Токаева сосредоточены на конкретных вопросах — энергетика, реализация проектов «Росатома» и уход «Лукойла», транспортные коридоры, в частности будущее МТК «Север–Юг». Важным направлением становится цифровое развитие: для Москвы принципиально продвигать совместные проекты в сфере искусственного интеллекта и других технологических инициатив. На данный момент мы действуем по формуле: Россия — технологии и капитал, Казахстан — нейтральная площадка с выходом на внешние рынки. Эта модель очевидно взаимовыгодна. В секторах IT и энергетики у нас точно есть предмет для содержательных переговоров. Очевидно, что будет еще ряд конкретных вопросов и вне обозначенной мной тематики. Постепенно вырабатывается «новая формула добрососедства» — всеобъемлющее стратегическое партнёрство. Аналогичные форматы уже подписаны с Китаем, Ираном и КНДР. И хотя Казахстан идет под номером 4, считаю, что именно Казахстан — приоритетный и важный партнёр. Конечно, в этом есть элемент политического и дипломатического формализма, но в целом переход отношений на более высокий уровень имеет большое значение. А эпитеты и различные дифирамбы оставим для переговоров с США, раз у них такая формула политической культуры. Нужно использовать ИИ и нарисовать господина Трампа, поднятым на белой кошме :) » #аналитика@SaprynskaiaDaria

На прошлой неделе прошел саммит Центральная Азия + США. В СМИ и на страницах социальных сетей волной прокатились сотни комментариев и посылов - от возвращения военных баз американцев в регионе до идеологического поворота в Евразии. Выделю пару важных посылов, которые мне кажутся более подходящими: 1. США не способны заменить Россию и Китай в регионе. Центральная Азия остаётся для Вашингтона лишь элементом глобальной стратегии, а не приоритетным направлением внешней политики. 2. Идеологическая составляющая отходит на второй план. Главный фокус США — контракты, инвестиции и технологические ниши; политические лозунги служат лишь фоном. 3. Эффект ожиданий. Декларации и соглашения звучат масштабно, но реальные результаты проектов пока идут под термином «опцион». 4. Основной результат — медийный. США удалось создать эффект вовлечённости и продемонстрировать свой интерес к региону. Мои комментарии в материалах: RTVI РБК Известий #аналитика@SaprynskaiaDaria

⚡️🇫🇷🛡Франция готова “участвовать” в защите стран Персидского залива — Agence France-Presse. Париж заявил о готовности подключиться к оборонительным мерам на фоне растущей эскалации в регионе. Что стоит за формулировкой «участвовать»: ▪️ усиление военного присутствия ▪️ координация с союзниками ▪️ защита морских маршрутов и инфраструктуры ▪️ возможное задействование ПВО и ВМС Фактически — сигнал, что Европа может напрямую включиться в обеспечение безопасности в Персидском заливе. #Франция#ПерсидскийЗалив#геополитика

Взгляд из Ирана: коллективная безопасность Персидского залива как ответ на новую реальность Автор иранского издания Tehran Times рассуждает о том, что привычные модели безопасности на Ближнем Востоке больше не работают: ослабление либерального международного порядка и нормализация силового давления со стороны крупных держав оставляют средние государства без внешних гарантий и вынуждают их искать новые форматы защиты своих интересов. В одном из таких подходов ключевая ставка делается не на одностороннее сдерживание или двусторонние сделки с гегемоном, а на коллективную безопасность, встроенную в экономическую взаимозависимость региона Персидского залива и Западной Азии. С иранской точки зрения, у стран региона остается лишь два стратегических варианта. Первый: подчиненное выравнивание под сильного игрока в надежде на защиту. Опыт Украины, Сирии и других конфликтных зон, как отмечается, демонстрирует уязвимость такой модели. Второй путь: формирование коллективных механизмов безопасности. Изоляция, даже под идеологическими лозунгами, в долгосрочной перспективе приводит к стагнации и росту рисков. Иранский опыт санкционного давления служит здесь наглядным примером. В условиях «нового мирового порядка» вопрос стоит не в том, вести ли переговоры с США, а как их вести. Индивидуальные переговоры с гегемоном априори асимметричны и превращают слабую сторону в объект торга. Коллективный формат, напротив, расширяет пространство маневра и снижает уязвимость. Отсутствие за столом переговоров означает превращение страны в предмет договоренностей других. Ключевой тезис иранского взгляда заключается в том, что безопасность Ирана нельзя рассматривать изолированно. Угроза Тегерану трактуется как угроза глобальной цепочке стоимости: около 10% мировых запасов нефти и 15% газа; более 20% мировой торговли нефтью проходит через Ормузский пролив; транзитные коридоры Восток-Запад и Север-Юг; поставки сырья для экономик Китая, Индии и Турции. Военный кризис вокруг Ирана, по этой логике, неизбежно приведет к шокам на энергетических рынках, росту страховых и транспортных издержек и подрыву региональной и глобальной стабильности. В иранском представлении ядром возможной модели должны стать государства, прямо заинтересованные в стабильности регионального сегмента глобальной экономики: 🇨🇳 Китай, 🇸🇦 Саудовская Аравия и 🇵🇰 Пакистан. Речь идет не о поддержке иранской доктрины безопасности, а о совпадении материальных интересов. На следующем этапе такой формат может быть расширен за счет стран Залива, Ирака, Центральной Азии, а в перспективе и диалога с США в рамках соглашения о ненападении. Особая роль отводится Китаю как крупнейшему производственному хабу мира, критически зависимому от стабильности энергетических и торговых потоков. Опыт нормализации отношений между Ираном и Саудовской Аравией при посредничестве Пекина рассматривается как доказательство реализуемости подобной схемы. В иранской интерпретации безопасность Персидского залива – это уже не военный баланс и не идеологическое противостояние, а функция экономической взаимозависимости. Коллективная безопасность, встроенная в логику глобальных цепочек стоимости, предлагается как более устойчивая альтернатива конфронтации, как для Ирана, так и для всего региона. 🔜@openworld_astana #Иран#ПерсидскийЗалив#Безопасность#Геополитика

Почему страны Персидского залива опасаются войны США с Ираном По мере наращивания американского военного присутствия вокруг Ирана союзники 🇺🇸 в Персидском заливе демонстрируют растущую обеспокоенность возможной эскалацией. Речь идет о государствах, на территории которых размещены американские базы и которые потенциально могут оказаться первыми объектами ответных ударов Тегерана. Региональные наблюдатели фиксируют ощущение неизбежности военного сценария. В то время как американские военные рассматривают списки целей, государства Залива и Ирак оценивают потенциальные риски. Анна Джейкобс, аналитик по вопросам Персидского залива и внештатный сотрудник Arab Gulf States Institute, в интервью Al Jazeera отметила, что хотя ослабление иранского руководства могло бы отвечать интересам ряда стран, их больше беспокоит возможный хаос и приход к власти более радикальных сил. С января КСА, Катар и Оман совместно с Турцией и Египтом предпринимают активные дипусилия по снижению напряженности между Вашингтоном и Тегераном. По оценкам, их позиция обусловлена опасениями оказаться на передовой возможного конфликта и его последствий. Эксперт Chatham House Галип Далай обращает внимание на еще один фактор: в случае ослабления или падения иранского режима может измениться баланс сил в пользу Израиля. В публикации отмечается, что часть ближневосточных лидеров рассматривает угрозы через призму возможного усиления Израиля и дестабилизации региона. В этом же контексте указывает Бадер аль-Саиф, доцент Кувейтского университета: удары по Ирану противоречат стратегическим расчетам государств Персидского залива, поскольку смена режима может привести к беспрецедентной региональной гегемонии Израиля. Для Ирака риски связаны с возможной внутренней дестабилизацией. После событий 2003 года страна продолжает сталкиваться с трудностями формирования устойчивой политической системы. По информации Responsible Statecraft, малые шиитские группировки, такие как Kataib Hezbollah и Harakat Nujaba, могут предпринять атаки на силы 🇺🇸 в случае конфликта. В то же время крупные политические силы, входящие в «Координационную структуру», рассматривают конфликт между США и Ираном как экзистенциальную угрозу своему хрупкому суверенитету При это сам Тегеран заинтересован в сохранении стабильности Ирака как торгового партнера и покупателя иранской электроэнергии. Иран неоднократно заявлял, что базы 🇺🇸 в регионе являются легитимными целями. В июне 2025 г. был нанесен удар по авиабазе в Катаре. Хотя жертв не было, инцидент остается значимым для стран региона. Возможная новая кампания может затронуть объекты в Катаре, ОАЭ, КСА и Бахрейне. Советник Верховного лидера Али Шамхани заявлял, что в случае нового конфликта ответ может быть более жестким. В качестве примера указывается атака 2019 года на нефтяную инфраструктуру КСА, продемонстрировавшая возможности Ирана по нанесению ударов по стратегическим объектам. Даже при отсутствии прямых ударов последствия могут быть значительными. Страны Залива активно диверсифицируют экономику и привлекают инвестиции; угроза региональной войны способна вызвать отток капитала. Среди возможных сценариев рассматривается блокирование или минирование Ормузского пролива, через который проходит около 20% мировой нефти. Иранские представители заявляли, что в случае войны все варианты будут рассматриваться. Отмечается возможность так называемого «селективного» ограничения судоходства. Подобные действия способны привести к росту страховых премий и мировых цен на нефть, что повлияет на глобальные рынки. Responsible Statecraft также говорит о риске изменения иранской ядерной доктрины в случае масштабной войны. При отсутствии полного военного контроля над страной Иран, обладая технологической базой, может принять политическое решение о переходе к военному компоненту. Для арабских государств залива это означало бы необходимость пересмотра собственных стратегий безопасности. По материалам Responsible Statecraft 🔜@openworld_astana #БлижнийВосток#Иран#США#ПерсидскийЗалив#Геополитика

Евдокимов: подготовка к выборам главы Башкирии и коррекция информполитики в регионе. Главные задачи для Бадранова Первым заместителем руководителя администрации главы Башкортостана по внутренней политике назначен вернувшийся с СВО Азат Бадранов. На этом посту он сменил Урала Кильсенбаева, который теперь станет вице-премьером республиканского правительства. Кильсенбаев будет курировать культуру, образование и науку. До ухода на СВО эту должность занимал Бадранов. О кадровой рокировке сообщил на оперативном совещании глава республики Радий Хабиров, сообщает «Правда ПФО». Евдокимов Николай, начальник отдела политических исследований Научно-исследовательского центра проблем управления и государственной службы Башкирской академии государственной службы и управления при главе Республики Башкортостан, кандидат политических наук, доцент: ➖ Текущие кадровые рокировки – это перемещение по горизонтали. Я не думаю, что здесь можно говорить о каком-то повышении или понижении реального политического статуса. Хотя позиции Бадранова, куратора внутренней политики в администрации главы, несколько более прочные. Азат Бадранов вернулся из зоны проведения спецоперации. По поручению президента РФ Владимира Путина управленческий корпус должен формироваться из участников спецоперации, а у Бадранова есть достаточный опыт взаимодействия с населением: он уже занимался внутренней политикой, поэтому его назначение на должность заместителя руководителя по внутренней политике вполне логично. Важно также учитывать, что в регионе пройдут выборы главы в сентябре. Необходимо провести их в максимально комфортной для власти информационной повестке. Сами результаты выборов не вызывают никаких сомнений. Кильсенбаев показывал хорошие результаты, занимаясь президентскими выборами, выборами в региональные органы власти. Но информационная повестка в республике, особенно на фоне событий в Баймаке, оставляет желать лучшего. Урал Кильсенбаев хорошо выполнял свой функционал по части обеспечения итогов выборов, но он был не очень заметен в информационном поле. Он не тот чиновник, который активно коммуницирует с населением. Как публичный политик, который нацелен на взаимодействие с людьми, умеющий работать непосредственно в поле, Бадранов, пожалуй, имеет больше опыта. В преддверии выборов, где важен не только результат, но и информационное пространство, окружающее этот результат, Бадранов более опытен. Башкирия – это тот регион, который достаточно активно участвует в повестке СВО. Это важный момент внутриполитического позиционирования главы региона Радия Хабирова. Он уделяет этому вопросу большое внимание. В республике это нашло свое отражение в назначении Азата Бадранова, который соответствует всем параметрам: имеет опыт работы на внутриполитическом направлении, участвовал в спецоперации. Главной задачей для Бадранова, помимо подготовки к выборам, я вижу сейчас выстраивание более эффективной информационной политики именно во внутриполитическом контексте. Поскольку здесь, очевидно, региональной властью допущены определенные пробелы, информационная политика явно требует коррекции со стороны государственных структур, потому что она не справляется с существующими вызовами в республике. Это взаимодействие с различными группами общественности, которые настроены недостаточно лояльно, но в то же время они связаны с несистемной оппозицией. Это различные национальные организации, с ними предстоит достаточно много работы в этом направлении. Помимо прочего, внутриполитическая повестка в республике, так же как и в остальных российских регионах, вероятно, будет определяться федеральным центром, исходя из тех трендов и задач, которые он будет ставить. #Аналитика